– Вот почему вы лежали в больнице три месяца?! Какого хера вы нам ничего не рассказали? – Джей сжимает кулаки.

– Дослушайте до конца уже, – просит Скотт.

– Его тачка стоила полтора миллиона баксов, – после реплики Эрика все в один голос ахнули.

От такой бешеной цифры мне становится очень душно. Я просто готова закричать от ужаса. Видя лица ребят, мое состояние только ухудшается. Джей ведёт себя, как псих, сбежавший из своей палаты. Парень ходит по кругу и обругивает все живое, пиная одной ногой по коробкам с рухлядью. Адриан и Эмма переглядываются, пытаясь успокоить друг друга. Девушка с короткими волосами машет головой из стороны в сторону, все ещё не веря в услышанное. Эрик и Скотт молчат, но внутри им также плохо, как и всем нам. Трудно признаться друзьям в своих ошибках, ведь если тебя не поймут, то ты останешься один. Черт, мне так хочется обнять брюнета и утешить его; хочу, чтобы он знал о моей поддержке. Хочу сказать, что он не одинок, и я готова помочь любым способом, неважно материальным или моральным. Но я этого не делаю. Мне нужно перебороть свои чувства к нему. Для меня это просто что-то новое, неразгаданное и труднообъяснимое. Моя симпатия к нему может кончится слезами и порезами на руке. Не хочу, чтобы мне делали больно.

–…Мы должны Фреду полтора миллиона, – продолжает Скотт, – он решил пойти к нам навстречу и забрать это место. Но вы ведь понимаете, что это не выгодно для нас.

– Тоже мне встреча! – фыркает Эмма.

– Получается… вы не отдали ему ни деньги, ни «сходку»? – тихо спрашиваю я, глядя на побледневшего Эрика.

Снова молчание. В этой тишине я замечаю, что дождик немного утих; только ветер шумит на улице, раскачивая стволы деревьев, которые произрастают в этой области.

– И что теперь?! – кричит Джей. – Этот Фред заберёт у нас гараж, наше место? Где мы будем собираться?! Вы нас подставили, сукины вы дети!

– Джей! – рявкает Адриан. Этот парень спокойней всех.

Я думала, что Эрика друзья очень преданные, но ошибалась. Мне жаль видеть его таким… разбитым. Он повяз в болоте, которое засасывает его в бездну. Он тонет, и его некому спасать. Зеленые глаза парня потемнели. Да, такое возможно. Они перестали сиять, в них нет жизни. Почему мне хочется его защитить от его же друзей?! Я запуталась в себе и в своих чувствах. Будь проклят тот злополучный день, когда парни нашли себе проблемы на голову.

– И что теперь делать? Если вы не отдадите ему деньги, он обратится в полицию. А если мы оставим наше место им, то лишимся дома, – рассуждает вслух Эмма.

Я не решаюсь вмешиваться в их разговор, ведь меня здесь даже не должно быть. Я чужая, и не имею права учить кого-то жизни. Надо тупо сидеть и помалкивать, как раз то, что у меня хорошо получается.

– «Сходку» они не получат, не волнуйтесь, – говорит Эрик, – а насчёт денег мы сами со Скоттом разберёмся, это наши проблемы. Вы тут не причём.

Поражаюсь поведению брюнета. Он самый младший из парней в «сходке», но рассуждает и ведёт себя, как дипломатический, состоявшийся в жизни человек. Он так молод и так умён. Что могло на него так повлиять? Наверное, болезнь отца. Чья-то смерть или болезнь ломают нас и по-своему убивают. Парень готовится ко взрослой жизни без отца. Он готовится быть опорой для матери, быть её поддержкой. Это стоит восхищения и подражания.

– Нет, – возвращает меня в реальность Адриан, – мы должны что-то придумать. Ваши проблемы – наши. Завтра соберёмся все вместе и решим этот вопрос, согласны? – все кивнули, даже я. – Эмма, обзвони девчонок, пусть придут завтра к трём, – обращается тот к своей любимой. Девушка улыбнулась.

Все встали со своих мест и начали собираться по домам. Я, окоченевшая от холода, была рада этой новости.

Мы уже находимся на полпути к города. Я сижу на заднем сидении «Шевроле» и смотрю в окно, думая о тёплом пледе и какао с зефирками. Рядом с Эриком сидит Скотт. Парни обсуждают завтрашнюю встречу, предлагая друг другу любые идеи и мысли. Любимчик Роуз предложил собрать эту большую сумму и отдать Фреду (наверное, он главарь этих «северных» ребят). А Эрик все ещё не хочет вмешивать своих друзей в их проблемы. Ему не нравится, что из-за его неосторожности кто-то должен платить. Какой он добрый и самоотверженный…

Спустя время, я была у порога своего дома. У Эрика не было настроения, поэтому я не мешкая, попрощалась с ним и побежала к крыльцу. В городе дождь все ещё льёт, как из ведра и гремит гром.

Я открываю входную дверь и со словами «мам, я вернулась» прошла сразу в свою комнату. Мне невыносимо хотелось снять с себя мокрую одежду и прыгнуть под горячий душ, что, впрочем, я и сделала. Горячая вода не только меня согрела, но и сумела успокоить. От всей этой заварушки мне было не по себе. Я словно побывала в каком-то голливудском фильме вместе с Николасом Кейджем. Кстати, он мой любимый актёр. Я надеваю на себя халат, а волосы собираю в полотенце, и спускаюсь в гостиную. В доме тихо. Неужели мамы нет? Класс, мы не виделись с вечера пятницы, а её нет. Вот вам и семья. Папа бросил, маму вижу лишь по праздникам, бабушка большую часть своей жизни проводит в разъездах. Хоть бы домашнего зверька подарили. Но нет же, что вы. Моя мама не выносит животных, называя их вредителями. Как можно не любить животных?! Я просто не понимаю. Неожиданно для себя, я слышу чьи-то голоса, доносящиеся из кухни. Не долго думая, делаю уверенные шаги и иду на шум.

– Мам, я думала тебя нет, – говорю я, когда захожу в кухню. То, что зафиксировали мои глаза повергло в шок. За одним столом сидят мама, папа и Изабелла. Они втроем сидят, мило беседуя, пьют кофе с шоколадом и печеньем. Смотря на эту картину, хочется повеситься. Папа пьёт кофе с бывшей женой за одним столом с будущей женой. Я зажмурила глаза, чтобы проверить не сон ли это? Увы, нет. Это происходит все на самом деле!

Три пары глаз уставились на меня и мило улыбаются, как ни в чем не бывало. Жуть.