– Я принесла тебе твои любимые печенья с шоколадной крошкой, – отодвигается от меня Фрейя, мило улыбаясь. Она вновь садится за своё место, а я тем временем злобно смотрю на маму. Но она, судя по всему, не понимает в чем дело, либо делает такой вид.

– Эм, спасибо, какими судьбами к нам? – я сажусь напротив бабушки.

Женщина обнажила зубы в улыбке и невинно поглядела на нас с мамой.

– Я просто хотела навестить своих любимых девочек. Или обязательно нужен повод?

– Нет, мам, мы тебе всегда рады, не неси чушь. Кстати, хорошо что ты пришла, все в сборе, – говорит мама, кладя тарелку с пирогом на стол.

Я догадываюсь насчёт темы для разговора. На лице застыла хитрая недоверчивая улыбка. Мама протяжно выдохнула и протерла влажный нос.

– Хейли, что случилось? – бабушка поправила свой горчичного цвета жакет и поглядела на маму.

Все в ожидании её слов.

«Ну давай же, скажи это, скажи!» – думаю я про себя, стиснув зубы.

– Да ничего не случилось. Просто… я решила на неделю съездить к Кларисе, билеты уже на руках, и в школе я договорилась, – произносит мама, смотря при этом на меня. Бабушка радостно воскликнула, словно мы не к тете, а к президенту на приём едем.

– Как хорошо, Хейли, очень хорошо! Пообщаешься с сестрой, может, она тебе найдёт порядочного мужчину, ну или хотя бы нормальную работу, – Фрейя переложила ногу на ногу и высокомерно проглядела на своё золотое кольцо. Я закатила глаза. Женщина в своём репертуаре.

– А ты что скажешь, Рэй? – мама печально посмотрела на меня. В её голосе была какая-то надежда. Она ждала моего одобрения, ждала поддержку. Боже, так всегда. Я поправила запутанные волосы за ухо и скривила губу.

– Если честно, то я уже знала о поездке, мне сказал директор, и по пути сюда я хотела устроить скандал, но… – лицо мамы озарилось в слабой улыбке. – Короче…

– Рэйчел, ты что, не хочешь навестить свою кузину? – бабушка недовольно возникла, перебив меня. – Между прочим, Джессика заканчивает на отлично школу, уезжает в Италию и уже думает о карьере! Тебе стоит побольше с ней говорить, чтобы чему-то у неё поучиться.

В груди что-то щелкнуло и мне резко захотелось наорать на старушку. Какого черта она вечно сравнивает нашу семью с семьёй Джесс? Это просто выбешивает. Я прикусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего и посмотрела в пол.

– Мам, а как же Эрик? Я должна быть с ним рядом, должна поддержать! – говорю я, не поднимая взгляд.

Слышу как мама вздыхает.

– Так, а Эрик кто такой? – Фрейя небрежно произнесла его имя, будто это какая-то болезнь. Меня это ещё больше разозлило. Я не сдерживаюсь и дерзко отвечаю:

– Эрик – мой парень, бабушка!

– Парень? – недоверчиво переспросила она. Я кивнула.

– Мам, он очень хороший молодой человек, – заступается женщина.

Бабушка фыркнула.

– Ты с ним знакома?

– Нет, но судя по рассказам Рэйчел, он просто ангел.

И опять бабушка фыркает.

– А из какой он семьи? Богатые они? Кто по происхождению?

Допрос бабушки сводит меня с ума окончательно. От её брезгливого тона меня тошнит. Я вскакиваю с места, от чего мама вздрогнула, и недовольно смотрю на Фрейю. Меня всю трясёт. Я чувствую как венах течёт кровь, и как там все внутри горит. В висках начинает пульсировать. Мне становится противно… Противно, что родная бабушка ведёт себя, как враг народа. Мало того, что она расистка, националистка, так ещё и разделяет людей по финансовым положениям. Как же это печалит меня. Нельзя же так себя вести, будучи человеком в таком возрасте. Кошмар…

– Бабушка! Разве деньги важны? Почему ты всегда смотришь на цвет кожи, на национальность, на финансы, на внешность, почему тебя не волнует душа человека?! Ты его даже не знаешь! Деньги – мусор, понимаешь? Ты живешь неправильно, у тебя неправильное мировоззрение! Ты должна понять, что статус – не главное в жизни! Главное, чтобы человек был хорошим. Но тебе плевать! Для тебя главное обложка человека, а не его содержание… А знаешь, бывает, что содержание богаче обложки! Прими это к сведению!

Фрейя находится в ступоре. Она явно не ожидала от меня такой выброс эмоций. Я тяжело дышу, как после бега или фитнеса. Мама схватилась за правый висок и начала его массировать, прикрыв веки. Спустя несколько секунд, бабушка приходит в себя.

– Глупая! Я же для тебя стараюсь, хочу для тебя самого лучшего, красивого, богатого! Неблагодарная ты! – грубо говорит Фрейя. Я цыкнула.

– Мама, тут Рэйчел права. Я с ней согласна. Ты неверно рассуждаешь, – мама приобняла меня за плечи. Я почувствовала тепло и защиту; это придаёт мне уверенности.