– Вижу Скотт им понравился? – спрашиваю я, продолжая наблюдать за разговором родителей подруги.

– Папа от него в восторге, а мама общается с ним с какой-то опаской. Она думает, что я не девственница, – шепчет мне Роуз. Я лукаво улыбнулась.

– А ты не девственница?

Подруга боднула меня локтем.

– Ты бы узнала первой. Скотт уважает меня. Мы не спешим.

А он лучше, чем я предполагала. Определенно он лучший вариант для подруги. Я довольно хмыкнула.

Мистер Фишер завёл машину и начал что-то объяснять парню о движке машины, на что Скотт одобрительно кивает. Реджина стоит около брюнета и наблюдает за всем происходящим, впрочем, как и мы.

– Мне будет тебя не хватать, – грустно говорит Роуз, схватив меня за руку. Грустно выдыхаю, сдавливая боль в груди. По небу плывут тучи, но солнце изредка пробивается из серой пелены и светит прямо на нас с блондинкой, ослепляя наши глаза. Мы прищуриваемся.

– Так не уезжай. Какой в этом смысл? Все равно тебе придётся вернуться через три недели.

Подруга отмахнулась.

– За это время мы купим себе квартиру или дом, обустроимся и заведём собаку. Все как я мечтала, – воодушевленно говорит Роуз, поправляя серое пальто. Мое сердце готово взорваться. В её планах нет для меня места, и это обидно. Надеваем маску равнодушия. Вдруг невольно я вспоминаю об Эрике. Меня словно выжали, как апельсин. По спине прошёлся холодок. Думаю: сказать Роуз или не тревожить перед долгой поездкой? Но все же, лучше сказать, не то я взорвусь от своих переживаний.

– Ро, мне нужно тебе кое-что сказать… – хочу выговориться я, как тут миссис Фишер подходит к нам и хватает дочку за руку.

– Рэйчел, дорогая, сфотографируешь нас всей семьей, ладно? – она бросает в мои руки фотоаппарат и тянет на себя свою дочь. Я поджала губы.

Скотт с Роуз встали посередине, а родители по краям. Мать обнимает дочь, а отец будущего зятя. Подставляю аппарат к лицу и говорю: «Скажите „сы-ы-ы-р"».

– Сы-ы-ы-ы-р!!! – в унисон кричат они, и я успеваю сделать пару тройку снимков. Все начали аплодировать и ликовать. Я отдала фотоаппарат обратно Реджине, которая обещает отправить снимки по почте. Скотт смотрит на наручные часы, а затем заявляет:

– Ну что ж, нам уже пора.

– Да-да, давайте! – поддерживает его мистер Фишер, потеряв ладонь о ладонь. Все энергично начали что-то делать, и лишь я стою, как столб и молча смотрю на всю эту суматоху. Реджина допрашивает дочь о вещах, которые она взяла или забыла, а подруга ей кивает. Скотт обнимает отца своей девушки и радостно улыбается. Наблюдая за всем этим, мне становится невыносимо тоскливо и одиноко. Я тут лишняя. Ненавижу это чувство. Затем брюнет подходит ко мне и крепко обнимает, я отвечаю ему тем же.

– Передай Эрику, что мы ждём вас в гости, – шепчет мне на ухо Скотт. Я сглатываю комок боли.

– Увы, но это вряд ли… – парень отодвигается и вопросительно смотрит на меня. – Мы расстались.

– Что? Почему?

Я пожала плечами, а затем отвечаю:

– Он совсем изменился. Курит, пьёт, не выходит на улицу. Эрик бросил меня, чтобы не делать мне больно. Бред какой-то, – я неловко засмеялась. Скотт снова обнял меня.

– Не расстраивайся, все ещё наладится, вот увидишь. Он вновь станет прежним. Ему нужно время.

Мы улыбаемся. Я вдруг ощущаю какую-то легкость. Да, мне были необходимы эти слова и объятия. Мне была нужна эта поддержка, не то бы я сошла с ума. Внутри все перевернулось. Меня сломали, как какую-то игрушку и скоро выбросят на помойку. Спустя мгновение, я уже нахожусь в объятиях Роуз. Мы обнимаемся так крепко, как это только возможно. Наши кости вот-вот рассыпятся, но нас это нисколько не пугает. Эти несчастные минуты прощание стали для меня целой вечностью. Так сложно отпустить её руку и сказать «прощай». Просто-напросто невозможно.

– Я люблю тебя! Мы скоро увидимся! – почти кричит мне в ухо Роуз. Мы с ней качаемся в разные стороны, словно кружимся в вальсе. Слышу, что Реджина фотографирует нас, повторяя «мои девочки…».

– Пусть все это будет сном… – молю я, на что подруга звонко смеётся.

– Мы будем созваниваться, переписываться…

Она все ещё пытается найти плюсы? У неё выходит четно. Что может в этом переезде хорошего? Ни-че-го. Мне видимо суждено каждый день кого-то терять.

– Я буду очень по тебе скучать. – говорю я, пустив слезу, затем вторую. Подруга гладит мою голову и молчит. Научитесь отпускать людей также спокойно, как это делают они. И заодно научите меня. Мое сердце бешено бьется в груди и вот-вот обещает выпрыгнуть. Как же это невыносимо…

Я выпускаю Ро из своих объятий и в последний раз смотрю в её красивые глаза. Она была моей лучшей подругой, есть и будет моей лучшей подругой. Это навечно. Роуз обнимает отца и они радостно визжат. Я отхожу в сторонку и начинаю протирать мокрое лицо. Подул холодный ветер. Вся кожа за мгновение стала гусиной. Я поправила куртку и воротник. Вижу, как Роуз и её парень садятся в машину. Ко мне подходят Фишеры. Реджина грустно улыбнулась мне, как бы говоря: «Нам тоже её будет не хватать», а потом начала махать рукой странникам; так и поступил её супруг. Скотт выехал со двора Фишеров и начал нам сигналить, а Роуз, высохнув руки в окно помахала нам в ответ.