На следующий день Анна пошла со справкой прямо к директору, который уже был в курсе ситуации.

– Антон Владимирович, вот та справка, которую мне дали, - сказала Анна.

– Скобинская (Рядченко) Анна Харитоновна, в период с 1886 по 1889 была в заключении на Карийской каторге и во Владимирском централе, статья – агитация, с 1889 по 1891 год по направлению от полиции работала в московском приюте нянечкой, в период с 1889 года по настоящее время приводов в полицию не имеет, - прочитал директор.

– Анна Харитоновна, а в двух словах, за что судимость? – спросил директор Анну.

– За агитацию, - ответила девушка, - С этой заразой познакомилась на фабрике, куда меня отправили после приюта. Практически сразу, как арестовали, поняла, что была не права и осознала все. Отсюда и три года, а не червонец.

– А почему же тогда на поселение раньше срока не вышли? – спросил директор Анну.

– Были стычки с другими политическими на эту тему, плохие характеристики, - ответила Анна.

– Ладно, Анна Харитоновна, работайте дальше, справка в личном деле есть, а какая – другой вопрос, - сказал директор.

Выйдя из кабинета директора, Анна пришла в учительскую и легла на диван.

– Пожалуйста, кто-нибудь замените меня, хотя бы на один урок, - сказала девушка, - Мне так плохо уже давно не было.

– А что случилось? – спросила девушку другая учительница.

– Голова болит и кружится, не хочу при детях в обморок упасть, - сказала Анна.

– Хорошо, давай я дам им задание, потом своим, а потом приду к тебе, надо же что-то делать.

Когда учительница вернулась, Анна все так же лежала.

– Валерьянки сейчас накапаю, легче станет, - сказала она.

Анна выпила капли, а потом сказала:

– Вообще не легче. Лицо горит, плохо так…

– Открой окно и подыши маленько, только не простудись, - сказала учительница и пошла в свой класс.

С момента начала урока прошло десять минут. Мимо проходящая Ольга Захаровна увидела, что Анна лежит на диване в учительской и спросила девушку:

– Вам плохо?

– Ничего страшного, сейчас в класс пойду, - сказала Анна, начала вставать и вдруг из-за того, что у девушки внезапно закружилась голова, она упала на пол.

Поднявшись с пола, Анна сказала:

– Минут через пять пойду, не хочу при детях так упасть.

Испугавшись, Ольга Захаровна спросила Анну:

– Может, к врачу сходите? За детьми другие учителя присмотрят. Вот только как вас одну по улице отпускать?

Анна попыталась встать, но снова упала, в этот раз на диван.

– Пожалуйста, попросите кого-нибудь сходить к мужу, пусть заедет за мной, - сказала Анна.

Ольга Захаровна написала записку и попросила одного из учеников из класса Анны сходить в гарнизон, который располагался неподалеку.

Через полчаса за Анной приехал испуганный Тимофей.

– Ваша жена в учительской, передайте ей, чтобы завтра на работу не выходила, пусть отлежится дома, - сказала Ольга Захаровна.

Тимофей согласно кивнул и прошел в учительскую.

Анна сидела на диване с помутившимся взглядом.

– Тимка, вот что, это проклятое прошлое вечно будет ходить за мной? – спросила мужа Анна.

– Ань, не надо так остро на все реагировать, как кисейные барышни из Смольного, относись ко всему проще. Попросили справку, ты ее принесла, все.

– Тимка, вот сроду не думала, что могу от нервов так заболеть, - со слезами сказала Анна, - Есть деньги на извозчика? Я пешком до дома могу и не дойти.

– Конечно, поедем на извозчике, - сказал Тимофей и помог жене дойти до выхода из школы.

Из коляски извозчика в дом Тимофей заносил жену уже на руках, у девушки не было сил идти. Дав денег извозчику и попросив его съездить за врачом, Тимофей занес Анну в дом.

– Если я тем же тифом заболела, так же, как и в централе, это же ребенку будет плохо, он может не родиться, - сказала Анна и снова пустилась в слезы.

– Успокойся, все будет хорошо, - сказал Тимофей, - Не переживай раньше времени.

Пришедший врач подтвердил, что у Анны расстройство на нервной почве, выписал капли, порекомендовал неделю отдохнуть дома и ушел.

– Вот видишь, Ань, это не тиф, так что не переживай, - сказал Тимофей, - Не надо так сильно волноваться.

Когда Анна снова вышла на работу, к девушке было немало вопросов относительно ее самочувствия.

– Да все хорошо, я просто переволновалась тогда, - отвечала Анна. – С ребенком тоже все хорошо, ничего не тянет, не болит, все нормально.