– Анна Харитоновна, можно вас на минутку? – сказала она.

Анна вышла в коридор и подумала, что речь пойдет о ее беременности и планах на будущий год. Девушка хотела сказать, что пока что она не знает, будет работать или нет, но планирует, однако, вопрос был совершенно другой.

– Анна Харитоновна, скоро в школу проверка придет, вам надо будет принести справку о политической благонадежности, - услышала девушка.

«Мне же ее никто не даст», - подумала Анна, - «Я же судимая».

Видя удивление девушки, завуч добавила:

– Это дело пяти минут. Приходите с паспортом в участок, вам сразу же выдают справку. Ничего трудного. Просто вы устраивались перед самым началом учебного года, учитель нужен был срочно, справку попросить забыли.

– Мне ее могут не дать, - сказала Анна, - В четырнадцать лет один случай был…

– На кружок сходили и полиции попались? – уточнила завуч, - Да не волнуйтесь вы, дадут. Повозмущаются и дадут. Вы же сейчас, в последние несколько лет, никуда не ходили?

– Нет… - задумчиво сказала Анна.

– Вот и не переживайте, сегодня же сходите, нечего тянуть, - сказала завуч и ушла, оставив Анну в недоумении.

Вернувшись в класс и начав урок, Анна сидела в задумчивости.

– Анна Харитоновна, вы плохо себя чувствуете? – раздался голос одного из учеников.

– Нет, все хорошо, - ответила девушка и, пока дети решали примеры по математике, начала думать, что ей дальше делать.

«Из школы выгонят – Тима скажет, что ничего страшного, чтобы я не работала. А как это так, дома без дела сидеть, придется шитье на заказ брать, а это более тяжелый труд, чем детей учить, а оплата меньше… В контору беременной устраиваться глупо, ведь скоро все равно уходить. Ну неужели мне не дадут возможности доработать хотя бы до лета?» - думала Анна.

После уроков Анна собралась с духом и снова подошла к завучу.

– Ольга Захаровна, - начала Анна, - Понимаете, дело в том, что не все так просто. У меня судимость есть по политической статье.

От неожиданности завуч не знала, что сказать.

– Пусть дальше этот вопрос директор решает, - подумав, сказала она.

Но директора в этот день не было в школе. Ольга Захаровна, еще немного подумав, сказала:

– Анна Харитоновна, все равно, попробуйте сходить в полицию и получить справку. А когда была судимость и за что?

– 1886 год, за агитацию. Три года каторги на Карийских рудниках. На каторге пробыла только три месяца, из-за того, что все осознала и устраивала стычки с другими заключенными, перевели во Владимирский централ, срок досиживала там.

– Может, хоть какие-то хорошие характеристики из полиции есть? – спросила завуч Анну.

– Никаких, - уже со слезами говорила девушка, - Агрессивная и склонная к побегам, другого мне не писали.

«И кого же на работу в школу взяли», - подумала завуч, однако, вслух сказала, - Завтра директор придет, поговорите с ним.

Домой Анна пришла вся в слезах.

– В чем дело? – спросил ее Тимофей.

– Тимка, меня скоро из школы выгонят, - плача, сказала Анна, - Справку о политической благонадежности требуют.

– Выгонят и пусть сами идут к чертовой матери, - сказал Тимофей, - Не расстраивайся, подумаешь, трагедия. Дома сидеть будешь.

– Тима, дома скучно сидеть, - сказала Анна.

– Не надо плакать, пожалей себя, ты беременная, тебе нельзя волноваться, - сказал Тимофей, - Пошли, что ли, в полицию, попробуем поговорить на эту тему.

Анна и Тимофей пришли в полицию.

– Петр Васильевич, мадам справка нужна о политической благонадежности, - сказал Тимофей.

– Могу только написать документ, что мадам была судима и что в последние два года не попадала в поле зрения полиции, - сказал Петр Васильевич.

– Хотя бы так, - сказал Тимофей и вскоре они с Анной вышли из участка.

– Тимка, если меня из школы выгонят, я на фабрику больше работать не пойду, - сказала Анна, - Беременной там работать тяжело. Попробую на дом какие-то заказы на шитье брать.

– Анечка, успокойся, не надо переживать раньше времени. А если что – вообще работать не будешь, в чем проблема? – сказал Тимофей, однако, Анна слушала его вполуха.

– Тимка, придумала, если меня выгонят из школы, пойду в приют работать, той же нянечкой, - сказала Анна, - Авдотья Исааковна пристроит меня. На воспитательницу вряд ли, там людей хватает, да и я судимая, а вот нянечкой – без проблем.

– Ань, успокойся, - сказал жене Тимофей, - Завтра отдашь эту справку в школу, может, она их устроит.