– Что в этом может быть забавного?

– Забавно то, насколько же я был глуп. Помогая людям, я и представить не мог чем это обернётся. Всё что сейчас происходит… Насколько же это абсурдно.

– Будешь? – Спокойно протянул Елифан трубку с новой порцией табака. – Похоже тебе нужно немного расслабится.

– Пожалуй ты самый наглый из людей, с которым я когда-либо встречался. – Удивлённо говорил Сальваторис. – С самой первой встречи ты разговаривал со мной без уважения, а теперь ещё советуешь мне расслабится с помощью этой штуки.

– Если бы я разговаривал с тобой как все, думаешь ты бы меня навестил перед смертью?

– Вопрос с подвохом?

– Ты сказал что пришел от скуки. Вначале я не придал этому значения, но теперь понимаю… Ты не так уж и сильно отличаешься от нас, людей. Тебе так же знакома доброта, сострадание, ненависть, одиночество и разочарование. Твоё появление означает, что ты просто хотел с кем-то поговорить, не так ли?

– Дай ка сюда эту штуковину. – Немного подумав, взял Сальваторис трубку.

– В твоих словах чувствуется ненависть к людям, однако сама ненависть и привела людей в пропасть.

– Вкус похож на смоченный собачий кал. – Задумчиво проговорил Сальваторис, оценивая вкус табака. – На счёт ненависти ты не совсем прав, бери выше, я испытываю к людям презрение. И даже если в этом презрении есть капля ненависти, то что ты ещё ждал от павшего бога? В наказание, отец запер меня в этом мире, и теперь я обязан вечно скитаться по этой павшей земле, наблюдая последствия своего вмешательства.

– Этот табак лишь поначалу кажется ужасным на вкус, распробуй его получше и вскоре обнаружишь то, чего раньше не замечал. – Вновь начиная кашлять кровью, старательно договаривал Елифан. – Тоже можно сказать и о людях. Просто всмотрись…

После этих слов Елифан бесчувственно упал на пол, и со спокойствием в душе закрыл глаза. Он не боялся, не сожалел, лишь знал что надежда ещё не покинула этот мир. Слова Сальваториса полны ненависти, но эта ненависть лишь обратная сторона доброты которая не оправдала его надежд. Люди его предали и он просто отвернулся, не желая понять даже причину предательства. Елифан именно поэтому попросил всмотреться; всмотреться не в итоги божественной помощи, а в самих людей. В их мотивы, желания, боль… Если Сальваторис это сделает, то в каждом человеке увидит часть себя. Он увидит ту же обиду, то же одиночество, и ту же ненависть к человечеству. Через свою боль Сальваторис начнёт понимать людей, а с этим пониманием придёт не только сострадание, но и понимание причин по которым люди встали на тропу войны.

– Всмотреться… – Задумчиво произнёс Сальваторис. – И почему мне кажется, что в этом есть какой-то подвох...

Елеазар, где-то в лесу.

Первые лучи солнца озарили закрытые глаза Елеазара, отчего тот начал медленно приходить в себя. Тело ломило, голова болела, но самое неприятное было даже не это. Какой-то умник привязал его к дереву, и судя по всему, оставил так на всю ночь.

– Приехали… Твою мать. – Тихо проговорил Елеазар.

– Никогда бы не подумала, что знаменитая кровавая маска – это такой низкий дохляк. – Говорила та самая лекарша, которую Елеазар вчера спас. Вид у неё был проплаканный, волосы запачканы, а на старой одежде до сих пор оставалась кровь призрака.

– А… Это опять ты…– Как ни в чём не бывало говорил Елеазар, пытаясь незаметно ослабить верёвку.

– Что это вчера было, ты колдун? – Подошла лекарша ещё ближе.

– Отойди обратно, от тебя разит. – В наглой манере продолжал Елеазар.

– Следи за языком! Хочешь повторить судьбу своего дружка? – Злобно проговорила лекарша, приблизившись ещё ближе.

– Путь убийцы – это дорога в один конец. Несмотря на вчерашнюю выходку, для тебя ещё не всё потеряно, ты ещё можешь жить нормальной жизнью. Лучше не глупи и воспользуйся шансом который я тебе дал. – Уверенно говорил Елеазар, а затем принялся торопливо смотреть по сторонам. – Кстати, где моя лошадь?

– Для пленника ты слишком много говоришь. Отвечай на мои вопросы, или я заставлю тебя на них ответить.

– Ну хорошо, спрашивай. – Внезапно сбросив верёвки, проговорил Елеазар. – Да где моя лошадь то, чёрт возьми? – Осматриваясь, говорил он.

– Что? Как ты развязал верёвки…? – Испуганно произнесла лекарша, и тут же побежала в сторону, где лежал нож.

– У тебя мало опыта в таких вещах. – Спокойно говорил Елеазар, собирая свои вещи обратно в сумку. – У тебя есть ещё вопросы? Я спешу.

Несмотря на то что лекарша держала нож наготове, Елеазар упорно не видел в ней угрозы. Повернувшись спиной, он беззаботно собирал свои вещи, пытаясь понять чего не хватает.

– Чёртов убийца… – Тихо подкрадываясь к Елеазару, думала лекарша. – Чтож, его самоуверенность мне даже на руку.

Преодолев все сомнения лекарша занесла нож, и тут же направила его в спину Елеазара. Она не испытывала жалости, и не считала что поступает плохо, ведь перед ней был самый настоящий убийца. Наверняка он попытается и её убить, если, конечно, она не сделает это первее.