В то же время, его оппонентка атаковала порывисто и импульсивно, без оглядки на защиту, стремясь во что бы то ни стало поразить своего врага, хотя бы оцарапать его!

Она колола и рубила, вертелась, точно маленький смерч, и рычала от восторга, словно пес, которого наконец-то спустили с цепи, дав вволю нагуляться.

Удар, еще один, и еще!

Мечи столкнулись, высекая искры, и, несмотря на то, что девушка била двойным хватом, мужчина без видимых усилий остановил ее атаку одной рукой.

– Замри, - распорядился он, и ноги девушки оплели невесть откуда взявшиеся лианы.

Она на миг опешила и острие меча тотчас же коснулось ее горла.

– Нечестно!
– выпалила девушка, радостно смеясь.
– Магия запрещена.

– Разве мы договаривались о таком правиле?
– в голосе мужчины можно было расслышать веселье, однако из-за повязки, скрывавшей всю нижнюю половину лица, понять, смеется он, или же нет, не представлялось возможным.

– Ну па-ап!
– девушка топнула ножкой.
– Я ведь тоже так могу.

– Да пожалуйста, - и снова в хриплом неприятном голосе мужчины послышались радостные нотки.

Девушка фыркнула и лианы охватило жаркое пламя, испепелившее их за считанные секунды.

– Продолжаем!
– звонко рассмеялась чародейка, бросившись в атаку, отчего ее ярко-алые волосы разлетелись во все стороны языками огня.

Мечи со звоном встретились, а в смехе девушки слышалась радость, чистая и незамутненная.

Она ударила, снова, снова, и снова!

Одновременно с этим рыжеволосая освободила левую руку и зачерпнула огня из ближайшей жаровни. Пламя бурлило в ее ладони, и девушка бросила сгусток всепожирающей стихии в мужчину.

Тот даже не подумал увернуться. Вместо этого он едва слышно прошептал одно слово и огонь накрыла черная тень, отдаленно напоминающая птицу. Тень эта не только приняла и затушила пламя, она еще укрыла мужчину от взгляда девушки.

Та ждала нечто подобного, и когда однорукий появился справа, сумела отбить одну его атаку, однако, как выяснилось, та была лишь обманкой, и в результате чародейка потеряла равновесие и упала на спину.

Острие меча вновь коснулось нежной лебяжьей шеи.

– Как ты всегда умудряешься опережать меня?
– девушка весело засмеялась и, отодвинув сталь двумя пальцами, села.

– Опыт? Знания? Талант?
– ответил вопросом на вопрос однорукий.
– Выбери ответ по душе. Но ты делаешь большие успехи. Еще годик, и я не смогу совладать с тобой в ближнем бою, Игнис.

Этот комплимент понравился рыжеволосой. Она буквально расцвела и губы ее поразительной маски изогнулись в открытой и приятной улыбке.

– Отец, я тебя люблю, - просто и по-детски проговорила девушка.

– И я тебя, доченька. Вот только не пытайся сейчас атаковать меня исподтишка. Не сработает.

Пламенные волосы трепыхнулись и Игнис негодующе фыркнула, скрестив руки на груди.

– Вечно ты все знаешь. Неинтересно.

– Я слишком долго живу на этом свете и слишком многое успел повидать. Поднимайся, нам пора заняться делами.

Та, которую звали Игнис, со вздохом встала.

– Вечно эти дела, - с искренним сожалением в голосе произнесла она.
– Неужели нельзя передать их кому-нибудь еще?

– Можно, - согласился мужчина.
– Но это вопрос ответственности. Не забывай...

– Да-да, - перебила его девушка с едва заметным раздражением в голосе, - мы поступаем не так, как хотим, а так, как должно.

Она явно слышала эту сентенцию не одну тысячу раз и на дух ее не переносила.

– Именно так, - согласился однорукий.
– Именно так.

***

Всходила заря нового дня, но слепая, извивающаяся на пропитанных потом шелковых простынях, не могла знать этого. Боги забрали у нее свет, даровав нечто иное, куда более ценное.

И вот сейчас незрячие глаза видели что-то недоступное простым смертным. Что-то более страшное, нежели самый дикий и безумный ночной кошмар.

С диким воплем слепая пробудилась, рывком сев на своем широком мягком ложе, помещенном в середине комнаты, устланной коврами и подушками, лишенной даже намека на острые углы. Тотчас же распахнулись двери и в ее покои ворвались сразу три вооруженных и закованных в доспехи женщины - Непорочные, как их называли в других странах. Личная гвардия слепой.