О да! — с тонкой улыбкой подтвердил Чен. — Совершенно очаровательное.

— Кстати, — его собеседник вдруг посерьезнел, — могу я ещё побеспокоить вас, попросив совета относительно семейных дел?

— Я к вашим услугам.

Оглядевшись с опаской, лорд Роланд наклонился вперед и прошептал:

— Мой брат Гарет настаивает, чтобы наша семья покинула Заншаа. Вы входите в Совет правления флота и знакомы с планами передвижения войск. — Темно-карие глаза впились в лицо Чена. — Вы бы посоветовали то же самое?

Лорд Чен растерянно моргнул.

— Ваш брат… он как-то аргументирует свою точку зрения?

— Нет. Хотя, возможно, он считает поражение при Магарии достаточно очевидным доводом.

Что ж, не так плохо: по крайней мере Гарет Мартинес не делится с родными военными секретами, иначе Ченам пришлось бы беспокоиться за конфиденциальность деловых переговоров с этими провинциалами.

— Я бы сказал, — тихо произнес лорд Чен, помолчав, — что некоторые поводы для беспокойства имеются, однако об эвакуации думать пока рано.

Лорд Роланд мрачно кивнул.

— Спасибо, милорд.

— Не стоит благодарности.

Роланд снова подался вперед и слегка дотронулся до руки Чена, заставив того вздрогнуть от неожиданности.

— Я понимаю, что вы не боитесь за себя, — произнес он ещё тише, — но как человек рассудительный, не можете не тревожиться за судьбу своей семьи. Знайте, что, если вдруг леди Чен и Терза пожелают покинуть Заншаа, они всегда будут желанными гостями в поместье моего отца на Ларедо и могут отправиться туда вместе с моими сестрами на нашем корабле.

Будем надеяться, что до этого никогда не дойдет, с ужасом подумал Чен и ответил с улыбкой:

— Очень любезно с вашей стороны, благодарю вас, но мой корабль уже стоит наготове.

— Ошибка нашего флота при Магарии, — начал капитан Камарулла, — состояла в том, что корабли наступали в недостаточно тесном строю и тем самым лишились возможности в достаточной степени сосредоточить защитный огонь.

Мартинес окинул взглядом присутствующих. Виртуальный зал заседаний в его сознании состоял из четырех рядов по четыре лица в каждом, но в ноздрях стоял запах собственного немытого тела и изоляции вакуумного скафандра.

По птичьей физиономии Дофага, как и его лайонских капитанов, командовавших восемью судами тяжелой эскадры, трудно было что-нибудь понять. Лица двоих даймонгов, как и всегда, вообще ничего не выражали. Однако четверо терранцев, казалось, восприняли приведенный аргумент всерьез.

— Как близко, по вашему мнению, им следовало идти? — спросил один.

Мартинес снова оглядел шестнадцать виртуальных голов, плававших перед глазами, и, решившись, набрал в грудь воздуха.

— Со всем уважением, милорд, я позволю себе не согласиться. Мне кажется, что эскадры, напротив, рассредоточились слишком поздно.

В шестнадцати парах глаз загорелось любопытство, но ответил один Камарулла:

— Вы призываете к преждевременному разлету? Это же приведет к полной потере контроля над боевыми единицами!

— Я считаю, — возразил Мартинес, — что потеря контроля в результате мгновенной гибели всей эскадры гораздо опаснее. Если милорды капитаны согласятся уделить мне внимание, я готов привести некоторые аргументы…

На виртуальном экране появились избранные фрагменты битвы вместе с оценками количества запущенных ракет, эффективности лазерного огня и антипротонных лучей.

— Защитное боевое построение эффективно лишь до определенного момента, — продолжал он, — после чего система обороны катастрофически разрушается. Я ничего не могу пока строго доказать, но подозреваю, что взрывы антиматерии, сопровождаемые вспышками жёсткой радиации и плазменным экранированием, в конечном счете полностью блокируют работу судовых датчиков, не давая возможности скоординировать оборону. — Он ещё раз прокрутил запись, останавливая ее время от времени. — Обратите внимание, что в начале сражения потери с обеих сторон были почти равными, с одновременным уничтожением целых боевых соединений. Потом, когда погибло примерно по двадцать кораблей, начало ощущаться численное превосходство противника, и наступил перелом. Уничтожение пяти вражеских единиц леди Сулой оказалось единственной успешной атакой флота метрополии, в ходе которой наши корабли не пострадали.

Мартинес снова обвел взглядом шестнадцать обращенных к нему лиц.

— Я делаю очевидный вывод, что наша стандартная тактика боя ведет к равному ущербу для обеих сторон. К сожалению, противник имеет численный перевес, и я считаю, что такого стиля ведения войны мы себе позволить не можем.

Последовало долгое молчание, которое прервал звенящий голос одного из даймонгских капитанов из эскадры Мартинеса:

— Вы можете предложить другую тактику с учетом этого анализа?

— Боюсь, что нет, милорд, разве что попытаться рассредоточить корабли раньше.