Выполнив свой долг по отношению к империи, Мартинес разделся и с наслаждением опустился в ванну. Аромат хмеля заполнил ноздри, благословенное тепло разлилось по телу. В голову сразу полезли мысли о Суле, о чувственных изгибах ее фигуры, прикосновениях губ… О блеске в ее глазах, когда они составляли план. Как он раньше без нее обходился?

Коммуникатор зазвенел на два голоса, в комнате и в ванной. Подумав, Мартинес решил не отвечать. Кто бы это ни был, подождет.

Звонки смолкли, но тишина продолжалась всего несколько мгновений. Следом раздался сигнал нарукавного дисплея. Однако выбираться из ванны, тем более с риском намочить парадный мундир, совсем уж не хотелось.

Ещё несколько минут тишины. Мартинес успел подлить в ванну горячей воды, потом закрыл глаза и начал уже дремать… как вдруг дверь в комнату с треском распахнулась, заставив, казалось, задрожать даже стены.

— Черт возьми, Прони, я в ванной! — заорал он во всю мощь своего капитанского голоса.

Только бы не начала снова швырять вещи… Сейчас он представляет собой отличную сидячую мишень.

— Это не Семпрония, — раздалось в ответ.

Выглянув из ванны, Мартинес с удивлением увидел в дверях Випсанию.

— Ты когда-нибудь отвечаешь на вызовы? — холодно осведомилась она. — У нас срочный семейный совет. Плохие новости.

— Проблемы с брачным контрактом? — спросил Мартинес, но ответа не получил, увидев лишь ее спину.

Он вылез из ванны, наспех вытерся и набросил одежду, потом спустился по лестнице в гостиную, где, кроме Випсании, сидели Роланд и Вальпурга.

— Закрой дверь, — распорядился Роланд. — Никто не должен нас подслушать.

Мартинес задвинул тяжелую створку и раздраженно плюхнулся на стул. Випсания и Вальпурга удобно устроились на атласных подушках диванчика из слоновой кости, Роланд, словно король на троне, торжественно восседал в массивном кожаном кресле.

Випсания повернулась к Гарету.

— Мне только что звонил Пэ-Джи, он в истерике, — сообщила она. — Семпрония написала ему, что разрывает помолвку и уезжает с другим мужчиной… которого она любит.

Мартинес вздрогнул от холодного предчувствия.

— Она сказала с кем?

— Нет, конечно, — ответила Випсания. — Потому-то мы и ломаем голову.

— Какая разница? — вмешалась Вальпурга. — Семпрония ещё не в том возрасте, чтобы выйти замуж без разрешения семьи.

Роланд яростно вскинул голову.

— По-твоему, лучше, что она не может выйти за него замуж? — Он задумчиво выпятил губы. — Если послать за ней полицию, скандала не избежать… Гарет, у тебя есть предположения, кто бы это мог быть?

— Надо подумать, — вздохнул младший брат. Мысль, впрочем, у него была только одна: «Шанкарашарья, сукин сын!» — Как Пэ-Джи это принял?

— Как мировую катастрофу, — презрительно хмыкнула Випсания. — Весь в слезах. Похоже, он слишком привязался к ней.

— Ошибка наша общая, — буркнул Роланд, мрачно потирая лоб. — Ссориться с Нгени никак нельзя, они нам покровительствуют и очень важны для успеха всех планов. — Он повернулся к Вальпурге: — Мне очень жаль, но тебе придется выйти замуж за Пэ-Джи, и поскорее. Тянуть, как с Семпронией, нам уже не удастся.

Вальпурга тяжело вздохнула, взгляд ее черных глаз стал жестким.

— Хорошо.

Роланд ободряюще улыбнулся.

— Не бойся, это ненадолго, позже мы откупимся от Пэ-Джи и найдем кого-нибудь тебе по вкусу. — Он решительно хлопнул по кожаному подлокотнику. — Я позвоню лорду Пьеру и обговорю все детали.

— Погоди минутку! — гневно заговорил Гарет. — Мы же знаем, что вся история с помолвкой была обманом. Я же сам все и придумал! Никакой свадьбы на самом деле не предполагалось. Почему за ошибку Семпронии должна платить ее сестра?

— Кому-то платить все равно придется, — спокойно сказала Випсания, — иначе мы будем опозорены перед высшим обществом и семьей Нгени.

— Нгени переживут, и остальные тоже, — отмахнулся Мартинес. — Все прекрасно знают, чего стоит Пэ-Джи. — Он ткнул пальцем в сторону Вальпурга. — Я запрещаю тебе выходить за него, слышишь? Ты стоишь ста таких, как он, сама знаешь.

Лицо сестры залилось краской.

— Нет, — ответила она, опустив глаза. — Это необходимо. Я выйду за него.

Мартинес в отчаянии грохнул кулаком по стене.

— Если ты так уж хочешь, выходи за него сам! — бросил он Роланду.

Старший брат усмехнулся.

— Боюсь, для этого у меня не совсем подходящий гормональный баланс… Послушай, Гарет, ты мыслишь как военный. Нельзя взять светские салоны штурмом, мы должны приспосабливаться…

Мартинес в ярости шагнул к нему.

— Чего ты добиваешься? На что тебе вообще этот Верхний город? Неужели ты готов ради него продать родную сестру?