Шрифт:
— Казнил? Как?
— Своим ножом. Во время обхода. Все было… так неожиданно.
До него дошло, что Флетчер долго тренировался. Без подготовки так ловко горло не перережешь.
Он представил, как капитан один в своей каюте вновь и вновь достает клинок и рассекает воображаемое горло — холодные голубые глаза горят, на губах презрительная усмешка.
Миши все внимательнее смотрела на Мартинеса, задумчиво барабаня пальцами по столу:
— Капитан Флетчер объяснил свой поступок?
— Нет, миледи. Лишь сказал, что просто мог сделать это.
Миши тихо вздохнула.
— Понимаю, — сказала она.
Формально Флетчер был прав: любой офицер в любое время и по любой причине имел право казнить подчиненного. Не делали этого по чисто практическим соображением, например, опасаясь гражданского судебного разбирательства по иску патронов жертвы, но даже когда такое случалось, у офицера находилось веское оправдание.
Флетчер просто воспользовался своим правом. Очень, очень редкий случай.
Миши медленно отвела взгляд и сделала глоток чая.
— Хотите что-нибудь добавить? — спросила она.
— Только то, что действия капитана были тщательно спланированы. Он вызвал меня в качестве свидетеля, чтобы я мог доложить вам.
— Ничего во время проверки не могло спровоцировать такой поступок?
— Нет, миледи. Капитан отметил успехи Тука — а потом убил его.
И вновь Миши вздохнула. Она задумалась:
— По-вашему, не было никакой причины?
Мартинес замешкался:
— Капитан и лейтенант Прасад… вчера… расстались. Но если из-за этого ему нужно было кого-то убить, я не знаю, почему он выбрал Тука.
"Возможно, Тук попал под руку", — подумал он.
Миши обдумала его слова.
— Спасибо, капитан, — наконец сказала она. — Весьма благодарна за ваш отчет.
Она явно отпускала его, и Мартинес хотел возразить. Он думал, что Миши попросит его остаться и они вместе попытаются осмыслить, что случилось и почему, а потом решат, что делать дальше. Но леди Чен не оставила ему выбора — вставай, салютуй и уходи.
По пути в свою каюту Мартинес был вынужден пройти мимо апартаментов капитана. Дверь оказалась закрыта. Гарет прислушался, не происходит ли чего внутри.
Чего он ожидал? Взрыва сумасшедшего хохота? Лужи крови, сочащейся из-под двери?
Ничего подобного не было.
Он вошел в свой кабинет и оставил дверь открытой на случай, если с ним захотят переговорить.
Никто не пришел.
Глава 9
С четвертым выпуском "Сопротивления" планету облетела весть о том, что по приговору трибунала подпольного правительства были казнены Лораджин и две его сослуживицы. Сула включила в текст их имена, взяв их из свидетельств о смерти в компьютерной базе Управления госрегистрации.
"Трибунал вынес и другие приговоры, и скоро предателей казнят", — писала Сула.
Это должно их напугать.
В предыдущих трёх выпусках были скрытые метки указывающие, что сообщения рассылали из отеля "Спартекс", занятого наксидами. Сула решила, что "Спартекс" уже достаточно пострадал от служб безопасности, поэтому просмотрела коды сообщений в почте Раштага и заменила код отеля меткой узла флотского штаба.
Пусть мятежники теперь проверяют собственный флот. "Флот сойдёт с ума от счастья", — подумала она.
Пока отправляла привычные пятьдесят тысяч копий, Сула жевала сладкий пирожок с начинкой из красной фасоли, потом облизала пальцы, вышла из базы Управления и повернулась к Спенс и Макнамаре, играющим в только что купленную у уличного торговца головоломку. Это был спутанный проволочный клубок, по которому двигались бусинки, преодолевая перекрестия и иногда перепрыгивая с одной проволочки на другую.
Усевшись на пол и оперев голову на кулак, Сула устроилась перед головоломкой.
— Что должно получиться? — спросила она.
Спенс нахмурилась.
— Точно не знаю. Когда ее показывал продавец, все казалось простым. А теперь…
Сула провела бусинку по проволоке до пересечения, но не смогла продвинуть дальше. Потом попробовала в другом направлении, и неожиданно клубок с лязгом распался, превратившись в звенящую кучу деталей.
Она отдернула палец и посмотрела на остальных.
— Так и надо?
— Сомневаюсь, — моргнула Спенс.
Сула встала.
— Может, займемся чем попроще?
Шона взглянула на нее.