– Вот это язык в языке!
– Пробормотал профессор.

И впрямь из языка вылетела змейка, которая была лишь немного тоньше, она также раскрыла рот, а от туда другая - всего их было семь. Последняя пасть был примерно как реального крокодила. Зависнув над головой академика, она раскрылась под углом в двести градусов. Астарта ожидал попасть под отвратительное зловоние, но вместо этого на него дыхнуло сильным ароматом цветочного масла. Затем мягкий язык прошелся по лицу, по лысине.

– Свежее мясо!
– Побулькало чудо-юдо. Затем все пасти одна за другой сложились антенной, рот захлопнулся. Диковинный монстр, мягко загребая лапами, побежал в направление к водопаду. Бултыхнувшись в воду, он исчез в круговороте.

Астарта еще долго стоял потрясенный, еще бы только что избежал верной смерти, он не был стопроцентным атеистом, а был скорее агностиком. Может и есть Бог и как он его примет. Молился редко, а часто упрекал Всевышнего в несправедливости. А кому охота идти в Ад. А если его нет еще хуже - что может быть страшнее небытия, абсолютного не существования. По неволе даже жалкое существование в преисподней может показаться желанным. Правда есть еще версия, что с помощью силы науки удастся всех воскресить. Но так ли это? А если управляемое жадными тиранами человечество само себя истребит? Тогда и воскрешать будет не кому. А на милость других цивилизаций наивно даже рассчитывать. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей академик посмотрел на воду. Какая она необычная, насколько сказочные сочетания лучей пяти светил. Непередаваемая гамма спектра, чудные сочетания небесной палитры. Астарта стоял целый час, на его планете видеть подобное не дано - два светила не пять. Если взглянуть на эту проблему по философски то, какого приходиться тем, у кого только одна звезда. Сколько они теряют.

Астарта суеверно наложил на себя пятиконечную эмблему и отправился вверх по крутой скале, цепляясь за многочисленные растения. Вот так подобно горному козлу, он пробирался по кручам - время неумолимо текло. На плечах болтался не слишком громоздкий и тяжелый переместитель. Вершина была очень далекой, а живот сводило голодными судорогами. Академик понял, что терпеть муки голода хотя и привычно, но желания нет никакого. Тем более что многие деревья просто перегружены сочными плодами. Некоторые висят столь низко, что можно достать рукой. Астарта подхватил похожую на большую с бочонок малину мякоть и проглотил. Изумительная вкуснота, непередаваемые ощущения холода и жара, сладости и кислинки. Академик съел все и сразу почувствовал себя отяжелевшим, потянуло на сон. Было по-прежнему очень жарко и, примостившись на громадный, словно теннисный корт упругий листик и прикрыв глаза руками, Астарта уснул. Сны его были мягкие и воздушные, словно в далеком детстве. Впервые за последние десять лет он летал во сне. Проснувшись еще более посвежевшим и полным сил, Астарта рванул на недоступную вершину. Переход затягивался, хотя профессор старался из-за всех сил. Ночи как такой здесь не было, когда одно "солнце" заходило за линию горизонта, тут же появлялось другое. Отмахав пару десятков миль, академик остановился. Тут не с того ни с сего нападет на него: страх - не страх, а беспокойство. Астарта завертел головой, вроде вокруг никого. Тем не менее, тело готовиться, одним движением сбросить с себя груз - острое чувство тревоги пронзает сердце. И без того он вспотел от жуткого жара, который по мере подъема в гору не становиться слабее, а теперь пот аж в глаза полез. Что это? Инстинкт лазутчика или мания преследования? Отбиваться все равно нечем, а голые кулаки - это даже смешно.

Но подходить вроде некому ни шума, и скрежета, вокруг лишь красочные насекомые и глупые ящерицы, которым не нужна его башка. Вдруг стаи насекомых и колоритных птиц, поднялись над лесом, и щебетать во все глотки. Кружатся, дергаются изломанными линиями. Из-за деревьев, раздвигая их в стороны, появляется подобие двух сложенных воронок. Что-то вроде смерча, но многоцветного переливистого сотканного из множества вращающихся круглых шариков. Вот это невероятное подобие юлы подлетает к Астарте, подпрыгивает и бац!
– вышибает землю из-под ног.

– Вот черт!
– Ревет академик.

Прыжок и поверхность планеты поднялась и ударила в лицо. Астарта пытается подняться, но не может, почва ходит ходуном, будто она ковер который выколачивают ударами снизу. Зверек неизвестной породы подпрыгивает вверх вниз и поэтому кажется, что весь лес трещит и стонет, грозный гул идет отовсюду. Все пять светил, словно померкли. Академик попытался встать, как следующий толчок опять сбросил его на землю, хорошо еще, что грунт мягкий словно пух. Астарта затаился и вжался, напоминает катание на серфинге не умелого трусишки. В какой-то миг ему показалось, что стихла - чертом два!

Тут катавасия и началась - юла подпрыгнула высоко вверх и с грохотом приземлилась. В ста шагах от академика заросшее поле встало дыбом, целый пласт поднялся вертикально, как торос. Со стороны верхушки земля разверзлась трещиной, из нее с сумасшедшим ревом забил горячий гейзер. А толчки все сильнее, дьявольский зверь и не думает успокаиваться. И тут последний аккорд, который при всем желании трудно забыть. Страшный и долгий грохот, удар такой силы, что лежачего профессора подбросило на десять метров вверх, и все до этого пурпурно-красное небо задернуло жутко клубящимися вихрями пыли. Астарта глубоко врезался в мох.

– Ублюдок.
– Прошептал он.

Сила толчков вроде пошла на спад. Оцарапанный академик рискнул приподняться на одно колено - кости сильно ныли, а может, были и сломаны. Огляделся, в десяти метрах от него зияла пропасть. Вот в нее и сиганул вихрь. Теперь чтобы добраться на вершину следовало сделать большой обход.

– Напакостил дуралей!
– Астарта погрозил кулаком.

Толчки еще не кончились, казалось, ворочается под землей неведомое чудовище, оно по не многу слабело, но не желало успокаиваться. Академик поднялся и перепрыгнул через только что образовавшуюся расщелину, забыв про поврежденные конечности. Впрочем, они очень быстро закрывались, а ссадины заживали прямо на глазах. Для того чтобы перебраться через пропасть пришлось предпринять обходной маневр. А другого выхода и не было, без топора дерево не срубишь, а без дерева моста не соорудишь. С трудом, обойдя препятствие, Астарта продолжил путь к вершине. По пути он несколько раз останавливался, перекусывал, восстанавливал силы, а когда было совсем в невмоготу ложился спать. Иногда ему казалось, что странная юла преследует его, но на поверку все оказывалось миражем.

– Пуганая ворона стола письменного боится. Конечно, было бы очень интересно поймать и изучить это существо. Да тут считай по любому виду можно писать диссертацию. Вот раздолье для ученого мира. Жаль что он не биолог, какую коллекцию бы составил. Правда в голове промелькнула и другая мысль, вряд ли здесь водятся разумные формы жизни. Ни каких признаков технологий или искусственных предметов. Кое-как можно верить в античную и первобытную родоплеменную форму, но в не суперразвитое общество. А значит, мечты найти себе новых сильных союзников для борьбы с Нероном ибн Хотаббом тщетны. Наконец он добрался до вершины, как ни странно, на ней царила прежняя жара, и даже воздух оставался по-прежнему плотным, а не разреженным. Тоже интересный феномен, ему лично пока непонятный. Ведь поднялся он самое меньшее на двадцать километров и по идее уже должен быть стратосфере, а такое чувство, что с поверхности не отлучался. Может быть, влияют гравитационные поля или атмосферная шуба слишком толстая. Правда в этом случае он бы в долине ощущал огромную перегрузку, а так и там и здесь дышалось легко. Даже наоборот ему казалось, что сил прибавилось. Впрочем, и это можно списать на пока бесчисленные тайны иного мироздания. Гораздо более интересным было наблюдать этот мир с большой высоты.