- Ты сегодня к Оле?

 - Да, работы уйма, - кивнул Дима, утыкаясь взглядом в чашку кофе.

 - Передавай ей привет, - улыбнулась Женя.

Девушка никогда не ревновала своего парня к подруге. Для нее Оля была таким же другом, как и для Димы, может не столь близким, но все же. Они неплохо общались, иногда даже вместе выбирались погулять и повеселиться. И Женя была искренне благодарна Ольге, зная, что именно она поддерживает Диму, когда сама она рушит его мир. Этот человек был для них обоих важным элементом в отношениях.

Мужчина кивнул на ее просьбу и снова опустил взгляд. Жене не составило труда заметить, как он напряжен и задумчив.

 - Что-то случилось? – тревожно глядя на него, спросила девушка.

 - Нет, я просто хотел поговорить, - он поднял взгляд и серьезно посмотрел на нее. – О нас.

 - Да, конечно. Я сейчас все уберу и приду.

Она торопливо подскочила с места и начала убирать со стола. Дима заметил тревогу в ее глаза, страх и панику. Но не стал успокаивать и просто вышел из кухни. Она должна понять всю серьезность их положения, а жалость к ней лишь все испортит.

Дима услышал шаги и поднял голову. Женя нерешительно, почти робко остановилась на пороге спальни, теребя пальцами край футболки и прикусывая пухлую губку. Смотрела она куда угодно, но только не на парня.

 - Иди сюда, - мягко произнес Дима, похлопав рукой по кровати рядом с собой.

Все так же нерешительно Женя подошла и села рядом. Дима взял ее ладошку в свою и ободряюще сжал. Она тут же вцепилась в нее всеми силами, будто утопающий за спасательный круг. Она будто чувствовала, что сейчас прозвучит что-то если не страшное, то неприятное в любом случае. И в какой-то мере понимала, что за дело ей все это. Но боялась.

 - Что ты помнишь о той ночи, когда я последний раз тебя нашел?

 - Все как обычно: я вышла из дома, пришла туда, купила дозу и тут же приняла. Потом как ты выносил меня из машины. И все.

Ей было неприятно об этом говорить, но обязательно – она это знала. Иногда в клинике это было частью терапии – признать весь ужас ситуации, осознать ее мерзость, и таким образом больше не оказываться в подобном положении. Ей это мало помогало. Она знала, как все это отвратительно выглядит со стороны, видела же таких же, как она сама, когда еще в сознании приходила в очередной притон, а там уже были те, кто под кайфом своей дозы. Она знала, что будет такой же невменяемой, ужасающей и кошмарной. Но раз за разом хватала пакетик с порошком и жадно вдыхала его в себя.

 - В этот раз я нашел тебя в одной из комнат наверху, - сглотнув, начал Дима.

Его взгляд был устремлен вперед, будто он сейчас вспоминал каждую мелочь той ночи и каждое событие до минуты. А его рука все крепче сжимала ее ладошку в неосознанной злости и ярости. Женя смотрела на него со смесью тревоги и ожидания. Ей было страшно услышать то, что он собирался сказать.

 - Двое ублюдков пытались тебя изнасиловать. Они рвали одежду на твоем теле, выкручивали руки и били. Ты сопротивлялась, вырывалась, кричала и кусалась.

Его голос был надломленным, тихим, но одновременно оглушающим. Он будто снова переживал все то, что увидел в том месте. Вторая рука, не сжимающая ее ладонь, сжалась в кулак до выступивших на поверхность синих вен.

 - Но если бы я опоздал хоть на пять минут…

Он не закончил, не мог этого сказать. Лишь прикрыл глаза и до зубного скрежета сцепил челюсть. Женя жалась к нему боком, прикрыв ладонью рот в немом крике паники и ужаса. Ей было страшно все это услышать. Но еще страшней понять, что бы могло произойти, не появись Дима вовремя. Но самое ужасное – она бы даже этого не помнила!

 - И теперь я боюсь того, что в следующий раз не успею. Что в следующий раз ты будешь лежать передо мной истерзанным телом, не понимающим, что с ним сделали, использованным и грязным.

Мужчина повернулся к ней лицом и с мольбой о прощении, одновременно твердостью и решительностью добавил:

 - Поэтому в следующий раз я за тобой не пойду.

Женя смотрела на него широко распахнутыми, грустными, понимающими и напуганными глазами и молчала. Было ужасно это услышать, но в то же время правильно. И это не его каприз. Это – ее вина.

 - Я люблю тебя, - тихо, с отчаянием прошептал Дима, обхватив руками ее лицо и прижавшись лбом к ее лбу. – Люблю всей душой. Но я устал. Я больше так не могу. Поэтому если ты еще раз уйдешь – я не пойду тебя искать. Я не брошусь следом в попытке спасти и защитить, обезопасить. А ты – не возвращайся.

Он смотрела на нее такими глазами, что сердце сжималось от боли, по щекам слезы побежали, а губы задрожали. В его глазах Женя видела все, о чем он говорил: любовь, страсть, тоску, боль, отчаяние и решимость. Да, он не пойдет за ней больше. И она не посмеет его обвинить в том, что он ее бросил и оставил, не захотел помочь. Не теперь. Не в этой ситуации. Больше она не имеет права быть слабой. Он доказал ей свою любовь, свои чувства. Он помогал, защищал и поддерживал. И Женя понимала, что этого ему теперь мало. Она и сама осознавала что, то, что между ними – это не отношения, это не семья. Между ними нет доверия, нет преданности и чувства ответственности. Она понимала, что не смеет больше его держать и чего-то ожидать, если не готова дать взамен хоть что-то. И она обязана постараться. Ради него. Ради себя. Ради них.