— Я не буду твоей шлюхой, — упрямо отозвалась та, отчаянно крутя бедрами, — прошу, оставь меня в покое.

Элайджа лишь закатил глаза, наблюдая за ее сопротивлением, а затем сказал:

— Давай заключим сделку.

Оливия замерла, и в следующий миг на ее выглядывающем из-за плеча лице отразилась заинтересованность:

— Что ты имеешь в виду?

— Я кое-что проверю, после чего, если я окажусь не прав — отстану от тебя и уеду либо же, если мои догадки подтвердятся - останусь здесь, в этом номере и буду спать в твоей постели. Согласна?

— И что же ты хочешь проверить? — шепотом отозвалась Лив, глядя на него испуганными глазами.

— Твои трусики. Если они будут сухими, то…

— Нет!

В голосе Оливии отчаянье было перемешано с гневом, и Элайджа едва смог сдержать довольную улыбку. На несколько секунд в комнате воцарилась полная тишина, и Майклсон осторожно поправил на Лив одежду, усаживая ее рядом с собой. Та уже не сопротивлялась, лишь девичье лицо стало совсем алым, когда она очень тихо сказала:

— Ты можешь остаться, если хочешь, и если не будешь меня ни к чему принуждать. И бить.

— Договорились, — кивнул Элайджа, и осторожно приподнял вверх маленький подбородок, заставляя Оливию взглянуть ему в глаза, — ты противишься своим желаниям, Лив. И совершенно напрасно. Ты все равно будешь моей. Потому что ты сама хочешь этого.

— Боюсь, что ты и понятия не имеешь, чего я хочу, — устало отозвалась Оливия, поднимая на него потухший взор, — ты победил, Майклсон. Располагайся.

И с этими словами, она, слегка пошатываясь, встала с дивана и скрылась в ванной комнате.

========== Часть 13 ==========

Следующее утро встретило Оливию болью во всем теле, и особенно это относилось к нежной коже пониже спины, которая до сих пор горела после чудовищной экзекуции, которой Лив была подвергнута со стороны ее вынужденного соседа. К ней добавлялась и ломота в суставах, поскольку девушка, не желая делить одну постель с Элайджей, отсидевшись в ванной комнате, провела бессонную ночь на куцем диванчике в гостиной, свернувшись калачиком.

Все эти обстоятельства, конечно же, не самым лучшим образом отразились на ее настроении, и Оливия, еще не успев толком проснуться, была на взводе. Она никак не могла смириться с тем, что таким унизительным способом уступила Майклсону свой номер, который он, полный самодовольства, тут же безоговорочно оккупировал. И самым ужасным было то, что Элайджа хоть и не получил подтверждения своей догадки по поводу ее трусиков, они оба знали, что он был прав.

Лив стиснула зубы, призывая на помощь весь свой самоконтроль. Она не сомневалась, что улыбчивая администраторша еще вчера разнесла по всей округе новость о том, что архитектор живет в одном номере с заказчиком, и теперь ей помимо борьбы со сжигающим ее тело вожделением, придется еще и пережить оскорбительные взгляды тех, кто будет считать, что ее положение обусловлено отнюдь не профессионализмом. А в том, что таковые найдутся, Оливия не сомневалась.

Элайджа Майклсон превратил ее жизнь в ад, а она, как полная дура, вместо того, чтобы презирать его, сходила с ума от желания от одного его прикосновения! Воспоминания о вчерашнем вечере, когда он бесцеремонно уложил ее к себе на колени, задирая юбку, тут же встали у девушки перед глазами, отчего ее щеки мгновенно стали пунцовыми. Он отшлепал ее! Наказал, будто маленького, глупого ребенка!

И ей это понравилось.

Никаких других объяснений тому, что меж ее бедер разгорелся настоящий пожар, просто не было. Это грубый, самоуверенный, властный тиран возбуждал ее. Оливия прикусила губу, сдерживая стон отчаянья. И как только она ухитрилась так вляпаться?

В этот миг, внимание девушки привлек скрип двери ванной комнаты, и она перевела свой взгляд в сторону шума. Оливии хватило секунды, для того, чтобы понять, что сделала она это абсолютно зря. Стоящий на пороге Элайджа, на котором из одежды было лишь висящее на бедрах полотенце, был красив, словно греческий бог. А дьявольская улыбка, мелькнувшая на его губах, когда он увидел, как девушка застыла, реагируя на его появления, лишь добавила мужчине сексуальности. Будто бы и без того, она, едва не растеклась как желе, не в силах оторвать взгляда от его крепкого тела.

— Доброе утро, Лив. Заказать тебе завтрак?

Оливия лишь нахмурилась, плотнее укутываясь в тонкое покрывало, и все же от внимательных глаз Майклсона не ускользнуло то, что она спала в нижнем белье, не решившись взять в спальне свою сорочку, как и то, какой она выглядела недовольной.

— Не дуйся, — ласково проговорил он, делая шаг в сторону Лив, которая, заметив это сильнее вжалась в спинку дивана, — я вчера, действительно, немного перегнул палку.

— Немного?! — сузила синие глаза девушка, поднимая на Элайджу злой взор, — ты меня избил!

— Ты преувеличиваешь, — невозмутимо отозвался тот, и сделал еще шаг в ее сторону, опускаясь на край дивана, — если бы я хотел сделать тебе больно, ты бы это почувствовала.

И кончики его пальцев прошлись по ее ступне, даря невесомую ласку. Оливия тут же притянула ногу к себе, вспыхивая от смущения, от чего на мужских губах мелькнула довольная улыбка. Он придвинулся еще ближе, заставляя Лив вплотную прижаться к высокому подлокотнику. На лице девушки был испуг, и Элайджа поднял руку, нежно касаясь ее раскрасневшейся щеки.