Память услужливо восстановила перед ним картину раннего утра, когда Оливия проснулась в его руках, и Майклсон мгновенно вспомнил, насколько нежна ее бледная кожа и как сладок вкус алых губ.

Никто не имеет права прикасаться к ней!

Элайджа прищурился, нечитаемым взглядом скользя по толпящимся вокруг Лив мужчинам, и в этот миг в кармане его пиджака ожил телефон. Темные глаза вспыхнули досадой. Бесконечные звонки организатора свадьбы наверняка были происками Кетрин, которая решила испортить его последние свободные дни. Майклсон чертыпыхнулся, сбрасывая вызов, и его взгляд вернулся к Оливии, которая, наконец, оставшись одна, смотрела на него с робкой улыбкой.

Теперь, когда с ее губ сорвалось признание о том, что его чувства взаимны и Лив, кажется окончательно смирилась с тем, что станет его любовницей, Элайджа должен был быть счастлив от того, что она была готова к логическому продолжению случившегося утром, но вместо эйфории от долгожданной победы, он чувствовал неожиданные муки совести.

Майклсон говорил ей правду. Он, действительно, никогда не испытал желания такой силы, заставляющее сходить с ума, и в этом плане Оливия была для него единственной. Но во всем остальном…

Слова Кетрин о том, что лишь дурочка осмелится в него влюбится, вновь зазвучали в ушах Элайджи, заставляя нахмуриться. Оливия Картер дурочкой не была. И он, также не будучи дураком, не должен был желать ее любви, которая могла лишь разбить девичье сердце, когда их отношения подойдут к неминуемому финалу, но вопреки всем доводам разума чувствовал Майклсон совершенно иное.

Погруженный в свои мысли Элайджа не заметил, как они остались в офисе вдвоем, и Лив подошла к нему совсем близко, изучая его застывшее лицо подозрительным взглядом.

— Что-то случилось?

Майклсон поднял на девушку глаза, и невольно залюбовался ею. Оливия выглядела одновременно невинно и настолько чертовски соблазнительно, что он не смог сдержаться, притягивая ее к себе. И все сомнения по поводу правильности его действий мгновенно вылетели из головы Майклсона, когда Лив сама прижалась к нему, обвивая тонкими руками мужскую шею.

— Ты решила стать послушной, синеглазка? — низким голосом проговорил он, скользя ладонями по узкой спине.

— Я решила прислушаться к твоему совету, — прикусила губу Оливия, смущенно краснея.

— К какому именно? — склонил голову Элайджа, не отрывая горячего взгляда от прекрасного лица девушки.

— Тому, что не стоит бороться с неизбежным.

Сказав это Лив опустила взор, и Майклсон осторожно приподнял вверх ее маленький упрямый подбородок, заглядывая в синие глаза.

— Ты сводишь меня с ума, Оливия.

Девушка шумно выдохнула, широко распахивая глаза, и Элайджа склонился к ее лицу, сминая алые губки в страстном поцелуе. Лив прижалась к нему теснее, отвечая, и Майклсона мгновенно повело, стоило ее маленькому язычку коснуться его языка, даря несмелую ласку.

Она была еще лучше, чем в его фантазиях. Нежнее. Слаще. И его собственное желание было намного-намного сильнее. Элайджа стиснул обтянутые тонкими брюками ягодицы, усаживая ее на рабочий стол, и Оливия застонала прямо в мужские губы, когда он развел ее бедра, устраиваясь между ними.

— Если ты сейчас не остановишь меня, я возьму тебя прямо здесь, Лив, — хрипло проговорил Майклсон, блуждая горячим взглядом по прекрасному девичьему лицу, на котором особенно выделялись огромные синие глаза совсем мутные от желания.

— Сюда могут войти, — тихо отозвалась девушка, тяжело дыша, — или ты тайный эксгибиционист?

— А ты, маленькая плутовка, которая напрашивается на наказание за свои скабрезные шуточки, — нарочито грозно произнес Элайджа, сильнее стискивая девичью попку, — тебе понравилось то, что я сделал, когда приехал? Я могу повторить это…

— Опять хочешь меня избить? — выдохнула Оливия.

— На этот раз я буду нежен, синеглазка, — хрипло ответил Майклсон, мягко толкаясь пахом меж разведенных бедер, — сначала немного отшлепаю тебя, а потом приласкаю. И когда ты будешь молить меня взять тебя, я это сделаю. Так, как хочу. А ты будешь, Лив. Поверь мне.

— Может быть, прежде хотя бы пригласишь меня на ужин?

Оливия скорчила нарочито недовольную гримаску, и Элайджа тихо рассмеялся, выпуская ее из объятий.

— Давай сократим наше переходящее в жаркую ночь свидание до выпивки? — прищурился он, наблюдая за тем, как Лив поправляет прическу.

— Годится.

Девушка улыбнулась, и рука об руку они направились в Мистик Гриль. Расположившись за стойкой, они сделали заказ, и прежде чем бармен наполнил бокалы светлым пивом, Элайджа успел рассмешить Лив историями из жизни его и братьев, от которых девушка раскраснелась, безуспешно пытаясь выровнять дыхание после долгого смеха. Майклсон же только любовался ей, жадно впитывая каждое мгновение, которое они проводили вместе, не забывая о том, что всего через несколько часов он, наконец, получит то, о чем так долго грезил.