Я завел машину и поехал прочь из этого района. Наутро здесь останется только пепелище.

И зачем было сходиться со своей бывшей? Ведь все было так круто, жил так, как хотел, делал, что вздумается. Лет пять назад в интернете даже появился термин «васян». Вот примерно так и можно было охарактеризовать мои последние несколько месяцев жизни.

А, потом, похоже, меня измучила совесть. Потому что мама говорила, что нужно быть хорошим, думать о будущем, планировать, чтобы стать ценным членом общества.

Я, откровенно говоря, становиться ценным членом общества не горел желанием. Да чихал я на это общество. Но иногда в голове будто что-то щелкало, и я решал, что нужно покаяться, восстановить прежние отношения и жить как нормальный человек.

Нужно было избавиться от этой привычки давным-давно.

Но у меня не получалось. Я не знаю, почему.

Зато потом повторялась одна и так же ситуация. Как и сейчас.

– Они прекрасные люди, - обвиняла она меня.
– Почему ты все время высказываешь свое мнение о людях, которых даже не знаешь?

– Ну, потому что, наверное, они обо мне не очень хорошо высказались?
– спросил я.

– Они о тебе ничего не говорили, - тут же заявила она.

– Да?
– я криво усмехнулся.
– А помнишь ту историю, когда ты не отвечала Тане, и она решила написать мне? Я всего-то ответил, что ты никому не отвечаешь. А тебе потом гневную тираду закатили про то, какой я невоспитанный и все такое. И, знаешь, я устал слушать о том, какие они хорошие, как они смотрят в будущее и все такое. Всегда старался воздерживаться от оценочных суждений, но в рот я ебал таких людей. Сахарная попка и карамельные ушки. Ебаные лицемеры.

– Да пошел ты!
– сорвалась она.
– Ты-то, кто такой? У тебя же мозгов нет, тебе до них, как до бога.

– Да, - я кивнул и пожал плечами.
– Я быдло, ты прекрасно это знала, у меня это на лице написано. Почему тогда ты ко мне прицепилась-то?

– Да ни к кому я не прицепилась, - ответила она, встала с дивана, и принялась одеваться.
– Но, если они не нравятся тебе, то нам явно не по пути.

– Тебе же не нравятся мои друзья, мне не нравятся твои, - пожал я плечами.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня в жизни два пути. Либо спиться и не дожить до тридцати, как мой отец. Либо пережить тридцать, но не закончить ни одного начинания, как Витя. В тридцать лет без семьи, детей и цели в жизни.

– Ну и живи со своим Витей, тогда, - язвительно ответила она.

– А ты рассуждаешь, как трехлетний ребенок, - я помотал головой.
– Причем тут «живи с Витей»?

– Потому что на тебя никакой надежды нет. Ты в очередной раз можешь сойти с ума, и заявить, что ты один. И либо я добьюсь всего сама, либо...

Она не закончила, и пошла к выходу из квартиры. Сняла куртку с вешалки, натянула на себя, и принялась надевать ботинки.

– Ты невоспитанный. Понимаешь? Ты мог тогда ей ответить по-человечески.

– Я ей нормально ответил, - сказал я.
– Что из фразы «она никому не отвечает» оскорбило ее? Я ее послал? Я что-то плохое сказал про нее?

– Да иди ты, - ответила она, открыла дверь и вышла из квартиры.

Мне оставалось только помотать головой.

Когда-нибудь мы перестанем наступать на те же грабли, и наша жизнь станет прекрасной.

Когда-нибудь. Но не в этот раз.

Бар был из самых дешевых. В такой я бы стал вести девушку или заходить пропустить пару пива перед сном. Контингент не тот, легко нарваться и получить по роже.

Помещение было насквозь прокурено, несмотря на то, что посетителей было не так уж и много. Видимо, после вчерашнего не проветрилось. Не знаю, почему Генри понадобилось назначать встречу в таком месте, ведь обычно он обходился семейной забегаловкой Фредди, «Сицилией», или сам приезжал к нам на квартиру.

К тому же это место было на самой границе с кварталом, которым рулили Тотти. Хотя это могло оказаться скорее плюсом, чем минусом, тем более, что солдат мафии так ничего толком и не объяснил.

Мы с Джо двинулись в сторону стойки, за которой стоял бармен - огромный, под два метра ростом, накачанный и полностью лысый. Он тер стакан, периодически посматривая через донышко на свет, и обратил на нас внимание, только когда мы подошли совсем вплотную.

– Чего желаете, джентльмены?
– спросил он, поставив стакан на стойку.

– Двойной скотч, на треть разбавить водой, - ответил я, назвав пароль.

Бармен нахмурился, покивал, бросил на плечо полотенце, и сказал:

– Идемте за мной.