– Странно, что ты так думаешь, - с лёгким изумлением пролепетал Джейсон, скрывая в голосе игравшее смятение. – Я всегда думал, что тебе нравится твоя работа. Ты ведь сам выбрал свой путь.

– Я не отрицаю этого, - твёрдо, но с яркой горечью воскликнул Деймон, повышая голос. – Я допустил серьёзную ошибку, а теперь расплачиваюсь за это.

– Деньги никогда не упадут, как снег на голову, - с серьёзным видом разглагольствовал Джейсон Смит. – Ты прекрасно понимал, каким путём достаются деньги. Большое деньги.

– Я осознал истину, - с тревожным лицом произнёс Деймон, и в его голосе зазвенела неистовая боль. – В жизни есть вещи гораздо важнее за деньги. Я слишком поздно понял.

– Деймон, ты меня так растрогал, что я готов расплакаться, - с наигранным умилением проговорил Джейсон, и его стальные глаза заиграли напыщенным отвращением. – Слабость и человечность погубили тебя. Прежнего Деймона больше нет. Мне очень жаль.

– Я стал настоящим Деймоном, - величественно произнёс Деймон, гордо поднимая голову, - который ценит чувства других. А ты навсегда останешься одиноким, потому что не постиг истинную сущность человека.

Непреклонное, хладнокровное лицо Джейсона перекосилось от неудержимой злости и испепеляющего презрения. Сильные слова Деймона задели его до глубины души, которая на протяжении долгих не знала ни любви, ни счастья. Разрывающая молния разразилась в его каменном сердце. Смит накинулся на измученного Деймона, с исступленной силой вцепившись в его трепещущее горло, и зарядил толстым коленом между ног. Голубоглазый красавец скрутился от внезапной накрывшей волны боли, пронизывающей каждую клеточку побитого, бессильного тела.

Неожиданно за непробиваемой дверью громом прозвучал твёрдый и уверенный голос Клауса, который звал Смита к себе. Он разъярённым взглядом окинул дрожащего от щиплющей боли Деймона, выражая всем своим презренным видом недовольство и отвращение, и с неохотой пошёл к Клаусу.

Дверь с грохотом захлопнулась, разражаясь неистовым громом в полыхающей голове Деймона. Он спокойно выдохнул, избавившись от несносного присутствия Смита, что разжигало в его неспокойном сердце колеблющийся огонь горечи и тревоги. Впервые за последние два дня брюнет испытал наркотическое наслаждение от одиночества и уединения с собственными убийственными мыслями.

«Как же я устал от этого нестерпимого кошмара, - жалили удручённую голову Деймона навязчивые, искристые мысли. – Я готов терпеть любую физическую боль, лишь бы заглушить дикое пламя внутри, которое сжигает сердце и душу дотла. Я не могу больше думать, о том, что следующий день может стать последним для Елены. Она не заслуживает смерти: она достойна счастливой жизни вместе со своей семьёй. Я никогда себе не прощу, если потеряю её. Впервые за последние три года я переосмыслил свои взгляды на жизнь. Раньше я думал, что за деньги можно купить всё, что угодно. Но это не так. В жизни есть много вещей, которые стоят выше материальных ценностей. Как же я ошибался, когда не закрывал глаза на чувства собственного брата, который всегда был рядом и не отталкивал меня. Когда Елена появилась в моей жизни, я осознал истинную силу настоящей любви. Ты настолько любишь человека, что готов жизнь за него отдать».

Внезапно Деймон услышал режущий слух звук раскрывавшейся двери. Чьи-то тонкие, лёгкие шаги пронзили гробовую тишину застывшей в кромешной тьме комнаты. Кэтрин с непринуждённой лёгкостью затолкнула растерянную Елену в комнату и еле слышно прошептала: «У тебя есть час. Вам нужно поговорить». Елена волнительным движением руки откинула распушенные, взъерошенные волосы за спину и с искренней благодарностью улыбнулась своей сестре. Впервые за всю свою жизнь кареглазая шатенка была счастлива осознавать тот странный факт, что у неё есть сестра. Кэтрин смотрела на впечатлённую Елену с такой миловидной теплотой и открытой любовью, что она не смогла удержать красноречивой, притягательной улыбки, наполненной безукоризненным доверием и сердечной привязанностью. Две сестры были счастливы, потому что, оказавшись на грани смерти, обрели настоящую любящую семью. Их лица светились яркой нежностью, а в глазах играло медовым блеском взаимопонимание. Елена с мягкою добротой во взгляде опустила голову и прошептала: «Спасибо».

– Деймон? – дрожащим, тихим голосом произнесла Елена, разыскивая смятёнными глазами любимого. – Ты здесь?

– Елена? – с изумлением прохрипел Деймон, услышав до боли родной голос.

Кареглазая красавица резко обернулась на сладкий звук близкого голоса и ужаснулась. Она увидела перед собой колышущегося в острых кандалах, окровавленного Деймона с искристой болью в небесных глазах. Брюнет, измученный физическими пытками, приложил максимум усилий, чтобы разглядеть очаровательный силуэт любимой, очерчивающийся под призрачной пеленой сумраков, затаившихся в серой комнате. Встревоженное сердце девушки билось с неистовой силой, пораженное измученным видом любимого. Елена не могла больше думать ни о чём другом. Её гладкое, охладевшее тело вздрагивало от жаркого смятения и опасения за жизнь Деймона. Шатенка, словно обезумевшая от терзающего сердце горя, кинулась к ногам любимого.

– Деймон, что они с тобой сделали? – вырывались встревоженные стоны и душераздирающие стоны с трепещущей груди Елены, которая крепко обхватила руками колени Деймона. – Как они посмели?

– Елена, не плачь, - с гордостью держался Деймон, глотая, словно убийственный яд, слёзы умиления. – Я в порядке.

– Они избили тебя до полусмерти, - Елена с горечью металась в истерике, всматриваясь в измученное лицо любимого. – Тебе больно?

– Мне больно от мысли, что я могу тебя потерять, - опечалённым, встревоженным голосом протянул Деймона, ища глазами лицо Елены. – Это убивает меня.