– Думаете, незнакомый мир нарушит их душевное равновесие? Человек - необычайно гибкое существо. Он освоится.

– Человек склонен к саморазрушению. Он чуть не погубил Землю. Мы меньше, чем за век сделали больше, чем люди за всю свою историю. Мы создали утопию. Зачем нам люди?

– Ради справедливости. Названные вами недостатки - вопрос воспитания. В человеке есть и созидающее начало. Многие наши разработки - это развитие человеческих идей. Мы сами - человеческая идея. И вы будете говорить о склонности к разрушению?

– Предлагаете строить им хоромы, кафе и сортиры?

Мысли Тирэкса лихорадочно заметались, в глазах помутнело. Наощупь он выбрался из ниши, что-то промчалось перед носом - Тирэкс попятился и ввалился спиной вперёд в какую-то лавку. Отупело огляделся: платы, чипы, транзисторы... За прилавком - серебристый дроид с васильковыми хрусталиками вместо глаз.

– Добрый день!
– произнёс механический голос.
– Чего желаете?

Диалог двух андроидов не шёл из головы. Тирэкс ткнул пальцем вслепую, чтобы продавец отвязался, пробурчал:

– Сколько стоит?

– Не понимаю. Вы хотите узнать, должны ли мне что-то дать взамен этой вещи? Постойте...
– робот мигнул, цвет глаз изменился: должно быть, робот поменял спектр зрения, - вы - человек?!

Тирэкс выбросил вперёд руку-протез - луч лазера срезал голову робота. Она покатилась по полу и затухающим, словно на размагниченной ленте, голосом произнесла:

– Это лишнее...

Тирэкс мотнул головой, твёрдо ответил:

– Вовсе нет. Мне нужна твоя память.

***

Извлечённые из памяти робота данные подтвердили опасения Тайла. Человек - больше не вершина эволюционного пути. С пьедестала человечество скинул искусственный интеллект.

На Луне уже активно добывались ископаемые, работали заводы. На орбите кружился город-спутник, плавали гигантские зеркала, освещавшие мегаполисы по ночам. Связь со спутниками держалась посредством лазера. Экосистема Земли тщательно оберегалась. Использовалось только экологически чистое топливо, ресурсы поднимались из недр планеты с минимальными потерями, нашли применение даже отходам. Квантовые компьютеры и наноассемблеры вошли в обиход.

У Тайла голова просто шла кругом от обилия столь фантастической информации. Роботы не ели, не спали, их не сковывали налоги, не подгоняла конкуренция и алчность. Они постоянно самосовершенствовались, радели за науку, прогресс. Тем временем жалкие остатки человечества ни о чём не подозревали, жили в разбросанных по всему свету заповедниках и твёрдо верили в легенду роботов о ядерной войне.

Устроить государственный переворот - одно дело, а вот перевернуть весь мир... Тайл не знал, что делать. На него напала апатия. Наверное, впервые за всю жизнь.

– Тайл!
– позвал Шайли.
– Мы нашли ещё одних. Частота старая, роботами, похоже, давно не используется.

– И где они заперты?
– безразлично спросил Тайл.

– Нигде. Они скрываются, как и мы.

– Давно?

– С самого начала. Они называют себя Сопротивлением.

***

– Нас ждали. Я говорил тебе: он не тот, за кого себя выдаёт, - зло наседал Рокс.

– Это не он, - упрямо повторил Тайл.

– Мы нарвались на засаду!

– Мемфис возглавляет Сопротивление уже девять лет. Он обрисовал нам нынешний миропорядок, помог приспособиться. Это он указал нам на схроны оружия. Он подкинул идею печатать оружие, объяснил, как и где можно раздобыть 3D-принтеры. Он дал нам карту заповедников, научил подключаться ко спутникам.

– Я здесь, ты видишь: я существую. Я отвечаю за свои слова и поступки. Можешь сказать то же о Мемфисе? Да и что за имя такое дурацкое? Мемфис!

– Ты ревнуешь.

Рокс с издёвкой усмехнулся, но взгляд отвёл.

– Боже мой, Берсеркер ревнует!

– Да пошёл ты. Ты веришь безликому голосу больше, чем родному брату.

– Рокс, извини, но безликий голос и сделал для всех нас больше, чем ты.

Рокс пристально посмотрел на Тайла, укорил:

– Ты изменился.

– На меня возлагают большие надежды. Я не могу оставаться всё тем же мальчишкой-геймером, что и три года назад. Рокс, мы повели этих людей, значит, мы в ответе за них. Да ты и сам изменился, - Тайл улыбнулся.
– Посмотри на себя в зеркало, образина. Шрамы да борода - сущий дикарь.