– Нет, мистер Пикс. Забирайте мисс Грейнджер и немедленно идите спать.

– Мне, - начала Гермиона, но Джимми уже тянул ее прочь от Большого Зала в темноту коридора.

– А теперь объясни мне, почему тебе нельзя спать, - он замер на лестнице. Вспышки молний, что пробивались в окна Большого Зала, чуть освещали его лицо. Пикс казался обеспокоенным, и в его глазах промелькнула тень гнева.

– Джимми, просто постарайся понять, - тихо проговорила Гермиона. – Малфой сказал, что я умру, если усну.

– Малфой сказал, - Пикс фыркнул. – А тебе не кажется, что он сказал так специально, чтобы ты довела себя до нервного срыва. Гермиона, кому ты веришь?

– Но и МакГонагалл ему верит, - нехотя признала Гермиона. – Он что-то знает о происходящем. Иногда мне кажется, что он знает больше, чем все остальные вместе взятые. Он вытащил меня из Больничного Крыла, хотя там я бы с большой вероятностью погибла. Я тоже его ненавижу, Джимми, уж поверь. Но приходится ему верить. Пока что.

Пикс вздохнул и молча зашагал в сторону башни Гриффиндора. Гермиона сделала глубокий вдох и вслед за ним нырнула во тьму коридоров.

Ноги сами вели их. Шаги двух пар ног разносились по школе гулким эхом. Уверенные шаги Пикса разбивали тишину на крупные куски, а перестук каблучков Гермионы дробил эти куски на мельчайшие осколки. Слушая, как раскалывается тишина она мечтала об одном: добыть хоть одну искорку, которая вот так же раскроила бы мрак, избавила бы их от всех этих ужасов, вернула бы свет в их стремительно чернеющие души. Одна искорка. Это ведь, по сути, не так и много. Но даже самый маленький всполох мог бы разрезать темноту. Но его не было.

– Ты не пыталась призвать свет? – спросил Джимми, словно отвечая на ее мысли. А может ему просто стало скучно, и он решил скоротать время за разговором.

– А ты? – ответила Гермиона вопросом, стыдясь признаться в том, что потеряла эту надежду еще в первый день. Она не стеснялась Пикса, нет. Только саму себя. Ведь пока она не произносила это вслух – это было не правдой. Но стоило облечь мысль в слова, стоило словам прозвучать – и это становилось правдой.

– Пытался. Каждый вечер, каждое утро. Каждый миг, когда мне кажется, что тьма в углах живая, я пытаюсь вызвать свет, - Джимми грустно вздохнул.

– И ничего не получается, - подсказала Гермиона.

– Значит, и у тебя тоже, - резюмировал он.

– Да, - короткий ответ поддержал созданную иллюзию. Гермиона поразилась, как просто, оказывается, лгать. Конечно, она говорила неправду в прошлом году. Но тогда она лгала врагам, спасая друзей и союзников. А сейчас она соврала другу. Она никогда не была близка с Джимми Пиксом, но в эту ночь он стал тем, кто спас ее от кошмарного сна, и тем самым спас ее жизнь. Так внезапно он стал тем, кому она доверилась, и поэтому теперь, солгав ему, ощутила мучительную боль.

– Надо бороться, - продолжал Пикс. Гермиона не видела его, и просто шла на голос. – Надо бороться дальше. Надо пытаться – и тогда у нас получится зажечь свет снова. Как думаешь, Гермиона?

Она хотела что-то ответить. Наверняка, что-то очень воодушевляющее, что-то о его правоте, но смогла только коротко пискнуть, когда нога ее больно ударилась о лежащие на полу доспехи.

– Все в порядке? – судя по прекратившемуся звуку шагов, Пикс остановился.

– Чертовы доспехи, - пробормотала Гермиона. – Почему ты мне не сказал, что посреди коридора лежат доспехи?

– Я иду под стеной, - недоуменно проговорил Джимми. – Как ты и советовала. Давай руку.

Гермиона вытянула вперед руку, но тронула пальцами лишь воздух.

– Джимми, ты где?

– Я здесь, - его голос звучал неуверенно. – Только я не могу.

– Что ты не можешь? – она повернулась на месте и почувствовала, как знакомые липкие щупальца гладят ее спину.

– Я не могу шагнуть. Я не вижу, куда идти.

– Но мы же шли! – в отчаянии проговорила Гермиона. – Мы же только что шли. В башню Гриффиндора, Джимми!

– Хорошо, дай только понять, где мы.

Гермиона резко повернула голову на звук его голоса, но позади нее тут же раздался какой-то шорох.

– Ты тоже это слышал? – тихо спросила она.

– Что слышал?

– Шорох, - прошептала Гермиона и повернулась влево. За спиной снова зашуршало, и она отшатнулась назад. Спина ощутила холодный камень стены. Вспомнив, что Джимми шел под стеной, она попыталась успокоиться. Нужно было всего лишь понять, в какой он стороне.

– Джимми, скажи что-то, - попросила она.