– Нет, - произнесла вместо Джинни Астория. – Мы всего лишь заберем свое.

«Что-то не вижу попыток забрать Малфоя», - подумала Гермиона и в последнюю секунду сдержалась, чтобы не сказать это вслух.

– Тем более, ты действительно моя, - голос Рона отдаленно напоминал его настоящий голос. Тот, который баюкал в послевоенные ночи, что шептал на ухо милые глупости, делал робкие комплименты. Напоминал – потому что этот голос по-настоящему не был голосом Рона. Он был похож, но это все равно было неправдой. В голосе настоящего Рональда Уизли никогда не было этих шипящих ноток, напоминавших шипение раскаленных углей под каплями воды.

– Ты – не он, - уверенно проговорила Гермиона. Во всяком случае, она попыталась придать голосу твердость, чтобы не выдавать внутреннюю дрожь. Сама не понимая, почему, где-то в глубине души она была уверена, что нельзя ни словом, ни жестом выдавать своего страха. Сама не понимая зачем, она старалась скрыть от них свои эмоции.

– Вы все – не они, - сказала Гермиона, и люди, стоявшие перед ней, стали меняться. Все, как один, стремительно чернели, вытягивались, истончались, а лица их будто бы скрывались в тени, отбрасываемой чем-то пока что невидимым. Похожим на капюшон. Наконец, на их головах сформировались балахоны, и теперь перед Гермионой стояло шестеро черных людей. А еще была Тильда. То ли спящая, то ли одурманенная, она стояла, чуть покачиваясь, и Гермиона боялась, что малышка в любой момент может упасть. Она не могла понять, почему это падение казалось смертельно опасным. Но, похоже, Черные Люди тоже не хотели падения Тильды, потому что все, как один, потянули к ней свои руки.

– Тильда, нет! – воскликнула Гермиона. – Тильда!

– Гермиона? – тонкий голосок прямо над ухом заставил ее дернуться. Вздрогнуть и открыть глаза, чтобы увидеть высвеченную молниями фигурку Тильды. Огромные глаза, в которых плескался испуг. Худые ручонки дрожали, прижимая к груди подушку. Жидкие волосенки встопорщились и торчали в разные стороны.

– Гермиона, с тобой все в порядке? – испуганно переспросила Тильда.

– Тильда, - Гермиона резко вскочила с кровати и порывисто прижала малышку к себе вместе с ее дурацкой подушкой.

– Страшный сон? Мне тоже снится сон. Ко мне приходит наш староста. Он мне очень понравился в первый день, и потом тоже был очень добрым.

– Не надо, - оборвала ее Гермиона, почему-то вспомнив, как остро Малфой отреагировал на ее вопрос об Астории, когда они шли в Башню. – Просто не надо.

– Но почему?

– Сама не знаю, - пожала плечами Гермиона. – Так сказал тот красивый мальчик, который закрывал заклинаниями Большой Зал. Подумай лучше о маме. Ты говорила, она учительница в школе?

Тильда широко улыбнулась и улеглась в кровать.

– Думай о маме, - повторила Гермиона, усаживаясь рядом. Она провела пальцами по растрепанным волосам. Затем еще раз. И еще. Мерные поглаживания убаюкали Тильду, и вскоре в комнате снова раздалось ее сонное сопение.

– Мы еще поборемся, - уверенно проговорила Гермиона, и недовольный гром заворчал в ответ, словно принимая вызов.

========== Глава 15 ==========

Несмотря на свою решимость, Гермиона понимала, что силы покидают ее. Как будто последние крупицы энергии вытекали через огромные черные дыры, оставленные в сердце потерями последних дней. Она помнила, она прекрасно понимала, что нельзя думать о ревоплотившихся, но раз за разом мысли все равно возвращались к ним. Она не просто слышала шепот, их голоса уже перекрывали все остальные звуки. Словно в мире, где она еще могла ходить и говорить, выключили звук, оставив только размытую серую картинку, а в мире, где был дождь и ушедшие – добавили громкости до отказа. Тильда, шедшая рядом с Гермионой, открывала рот, видимо, о чем-то говоря, но в ушах был лишь шипящий шепот, без конца повторяющий имя. Гермиона даже не пыталась делать вид, что она слушает Тильду. Все становилось незначительным и мелким, вокруг была лишь глупая суета, и только голоса, доносившиеся до нее из вечности, были реальны настолько, что, казалось, черные фигуры возвышались перед нею, шепча, шипя, выкрикивая ее имя на все лады. В какой-то миг Гермиона даже бросила короткий взгляд на свою руку, ожидая увидеть почти прозрачную кожу и черную воду под ней. Но, к счастью, рука была такой же, как обычно. Пока что.

В Большой Зал Тильда ее практически втянула. Сил не было даже на то, чтобы идти, ноги подкашивались, и Гермиона даже пару раз чуть не рухнула с лестницы. Голоса затмевали все, глаза застилала серая пелена, делая и так обесцветившийся мир размытым, словно она смотрела через толщу воды.

«Гермиона, Гермиона, Гермиона Грейнджер».

– Грейнджер?

Она вздрогнула, и реальность словно молотом ударила ее по голове. Малфой преграждал им путь. Удивительно четкий, он контрастировал с размытым окружающим миром. Его холодный надменный голос словно пробил брешь в той стене, что выстроилась вокруг Гермионы, пробил заслон Черных, и на ее голову обрушился галдеж, царивший в Большом Зале. Студенты были невероятно оживлены, многие из них по какой-то неведомой причине были с вещами.

– Малфой, - она тряхнула головой, словно вынырнула из воды и теперь силясь привыкнуть к окружающему миру. – Что здесь происходит?

– Да так, Грейнджер, тебе не грозит. А вот твоей маленькой подружке посчастливилось.

Тильда пискнула и непонимающе уставилась на Малфоя.

– Отправка в безопасные места, Грейнджер, - пояснил Малфой. – Пока ты предавалась страданиям, я сделал кое-что действительно полезное. Я связался со всеми без исключения чистокровными домами, и их обитатели согласились принять у себя студентов Хогвартса.

– Я магглорожденная, - пискнула Тильда, прячась за Гермиону.

– Грейнджер, я не знаю, чего ты там наговорила этой малявке, но студентов младше четвертого курса эвакуируют всех. Остальных – по количеству свободных мест.

– И ты тоже уйдешь? – спросила Гермиона, почувствовав, что от этой мысли душу сковал необъяснимый холод.

– Кажется, мы уже об этом говорили, - едко заметил Малфой. – Но если у тебя уже совсем паршиво с памятью, повторюсь: я останусь в школе и буду помогать тем, кто не сможет эвакуироваться.