– Цветы не перестанут быть цветами, даже если называть их песком.

За последнюю фразу Голдмену хочется и дать по лицу, и сердечно поблагодарить.

В музее темно, сонные охранники бредут вдоль коридоров, мимо доисторических исполинов. Тремер не умеют использовать Затемнение, а новенькая девица очевидно экономит кровь, поэтому передвигается медленно, маленькими перебежками. Сейчас в этих худых ручках жизнь вампирского сообщества Лос-Анджелеса. Носферату находит это поэтичным – мечам и кораблям даются девичьи имена. У девчонки явные проблемы с финансами, она не умеет выпрашивать деньги даже за хорошо проделанную работу. Для Тремер отсутствие заветных пакетиков может оказаться большой проблемой, поэтому периодически подкладывать несколько баксов было приятным развлечением для Шороха. Словно отец дает дочери на вечеринки в тайне от матери, Каин ее подери. Вот и сейчас он оставляет 100 долларов на спине птеродактиля. Видно Носферату плохо проследил за пологом Затемнения, излишне порассчитывав на темноту вокруг, но в результате все сложилось удачно. Тремер, заметив какое-то движение на макете динозавра, полезла туда и обнаружила заначку. Шорох еще не успел убраться подальше, притаившись от сородича. Они впервые были настолько близко друг к другу. Затемнение хорошо позволяет скрываться от других вампиров, поэтому Носферату не сильно переживал, что может быть замечен. Вблизи видно, что девчонке лет 20, опять слишком молодая. Она не кажется напуганной или измотанной, но во всей ее фигуре проскальзывает усталость и некое сожаление. Она совершенно не похожа на Лам, но двигаются они идентично. Тремер чувствует кого-то поблизости, но не может увидеть его, хотя на секунду глядит прямо на Носферату.

Шорох не был чрезвычайно человечным, но ему нравился путь, к которому склоняется неонат.

Тремер спрыгивает с птеродактиля и растворяется в темноте. Носферату для приличия выжидает с минуту, а потом идет следом. Так, на всяких случай. Он не планирует большее, чем закрыть в туалетных кабинках нескольких охранников, предварительно вытащив у растяп карточки от дверей. Потом аккуратно положить эти карточки на видных местах.

Ему нужно, чтобы неонат двигалась как можно быстрей и бесшумнее. Не только безликое вампирское сообщество сейчас в руках новообращенной. Именно ее планирует отправить Гэри в Синдикат Фу,чтобы освободить Баррабуса. Именно ей суждено решить, что дальше произойдет с Лос-Анджелесом. И косвенно, будущее Шороха тоже в руках тремерской неонат. Так и живет, сердце в руках одной Тремер, а будущее – другой.

Беккет разочарованно ведет ладонью по волосам и прикрывает светящиеся глаза. Кто-то явно оказался быстрее, чем княжеская девица. Такой случай упущен. Теперь путь к истине будет более витиеватым, чем планировался изначально. Гангрел видел многое, а знает еще больше, он кивает в темный угол помещения и оборачивается на звук открывающейся двери.

Когда Птенец Тремер приезжает в Голливуд, градус ожидания повышается. Шорох почти всегда находится у камер наблюдения, но сейчас он ничего не предпринимает. Разве что денег подкинул в холодильник местного супермаркета. Девица уверенно прокладывает свой путь по кладбищу, торгуется с Айзеком и ввязывается в авантюру с кассетой, снайперски сносит головы зомби и даже разносит на осколки горгулью из Китайского театра. За последнее свершение Тремер получает комнату в капелле. Единственную пустую комнату на втором этаже.

Она метр за метром прочесывает канализацию Голливуда, освобождая ее от творений Цимисхов. В Тремер сил больше, но и отчаяния заметно прибавилось. Это хорошо.

Напоследок, Носферату кидает несколько пакетов с кровью в одном из помещений «дома».

Баррабус возвращается той же ночью, целым и почти невредимым. Тонкая удавка, обвившая шею несколько недель назад лопается, и вампир чувствует себя готовым к последнему рывку. Теперь он может помогать только дистанционно. Дальше каждый сам по себе. Остаются финальные аккорды.

Любопытство берет вверх, когда до Подземелий доходят вести, что саркофаг наконец-то оказывается у Князя. Поэтому Шорох охотно присоединяется к Беккету в поисках ключа, открывающего безделушку ЛаКруа. Но даже вдвоем они не успевают поговорить с профессором до его трагического похищения. Зато было очень забавно и даже душевно, когда два вампира буквально вытряхивали информацию из двух незадавшихся охотников. Люди могут быть удивительно навязчивы, у Птенца будет немного больше работы, чем ожидалось.

В редкие моменты, появляясь у себя дома, неонат даже не позволяет себе толком присесть. Только прочитать почту, сбросить ненужное и снова бежать. В капелле она чувствует себя в заперти, хотя верит своему клану и первородному. В шкафу на вешалке висит платье, на воротнике которого не хватает нескольких пуговиц. Птенец не убирает его в комод, лишь проводит пальцами по рукаву, ощущая странную радость и возбуждение. Это хорошая вещь для таких тревожных ночей, в ткани отпечаталось множество положительных эмоций.

В парке «Гриффит» действительно водятся оборотни. Именно из-за них переговоры между Камарильей и Анархами отложены на неопределенный срок. Тремер ужасно повезло, что волк, покусившийся на ее нежизнь ощутимо прихрамывал на одну лапу. Это позволило сохранять дистанцию и суметь даже построить ловушку. Осталось надеяться, что главе Анархов тоже повезло, хотя бы немножко.

Когда Неонат выбралась из убежища Квей-джин, покрытая непонятной слизью и кровью, когда пробиралась наверх, через тела сородичей, брызги витэ, взрывы и скулеж, она знала, что делает. Решение не далось легко, но ей никто не обещал, что будет просто. Тремер отдаст Лос-Анджелес регенту капеллы Максимилиану Штраусу, своему Первородному. И будь, что будет. Ей совершенно не хочется власти, ей даже не сильно интересно, кто лежит в саркофаге. Она хочет спокойствия. Поэтому как только все закончится, она зайдет напоследок в свое убежище, заберет пару вещей, книг и кольцо Хезер, и покинет город ангелов. Достаточно. Больше она не будет никому ничего должна.

Максимилиан Штраус чувствует себя уверенно, когда опускается в княжеское кресло. Когда объявляет Себастьяна ЛаКруа сверженным. Саркофаг отправляется в сокровищницу Тремер. Первородный догадывается, что все это произошло не просто так. Что за всей этой историей стоит кто-то (и вероятно, не один), дергавший за ниточки всех персонажей Камарильи в течение последних ночей. Тремер поворачивается в сторону окна, нежизнь хорошо учит терять, но не справляться с болью утраты.

В канализации Даунтауна Великолепный Гэри Голдмен обводит взглядом помещение, держа в руках почти новенькую книжку с известной детской сказкой. За его спиной переминается с ноги на ногу Митник. Воздух комнаты еще хранит запах их соклановца и тонких отзвук Тремер, который можно ощутить только возле постели.