— Бред какой-то! — выругавшись, Лукаш в сердцах скрипнул зубами.

И тут же вывернул руль, уходя от бревна, вылетевшего из-за пелены дождя.

— Ой!

Еву хорошенько тряхнуло.

— Пристегнись, черт бы тебя побрал!

Непослушными пальцами девушка начала застегивать ремень безопасности.

— Я все тебе расскажу! — услышала она глухой голос Лукаша. — Все! Но позже. Сейчас я должен следить за дорогой. И да, — тут он бросил на нее странный, непроницаемый взгляд, — там действительно была пума. Кугуар. И он все еще здесь.

Ева моргнула, непонимающе глядя в побледневшее лицо Лукаша.

— Здесь? — нет, она явно что-то не так поняла. — «Здесь» это где?

— Здесь, — и он ткнул указательным пальцем себе в висок. — И здесь, — в область сердца.

— А… — интересно, кто из них сумасшедший?

— Позже.

Сказал, как отрезал. Причем таким тоном, что Ева невольно поежилась. Колючим, сухим.

Сузив глаза, девушка резко отвернулась. Черт с ним, пусть молчит и хранит свои тайны. Ей на них наплевать. Главное, выбраться отсюда живой и вернуться домой. Он обещал, что поможет, вот пусть и делает то, что обещал. Какое ей дело до его тараканов?

Отстраненным взглядом она уставилась в клубящуюся тьму за окном. Несколько секунд просто смотрела, думая о своем, но когда картинка дошла до сознания, глаза Евы в ужасе распахнулись во всю ширь. Девушка закричала, тыча пальцем в стекло:

— Там!.. Там!..

Животная паника сдавила горло, лишая дыхания.

Там, за окном, буквально в трехстах метрах от машины вдоль дороги шагал черный смерч. Огромная воронка высотой в несколько сотен метров с глухим воем срывала с земли траву и деревья, швыряла вверх, подхватывала и тут же глотала, точно гигантский змей. Небо над ним то и дело пронзали молнии, тяжелые, черные облака слились воедино с воронкой… И весь этот ужас, будто живой, неотступно преследовал беглецов.

Лукаш бросил на смерч беглый взгляд.

— Вот и дождались, — процедил чуть слышно. Потом уже громче добавил: — Ничего, через сто метров должен быть поворот. Есть шанс, что смерч помчит дальше по прямой.

— А если нет? — не сдержавшись, девушка всхлипнула.

— Ты всегда такая оптимистка?

— Смотри! — Ева снова прильнула к окну. — Там кто-то есть!

Машина!

Да, позади них по дороге мчал черный джип. Громоздкий, монстроподобный автомобиль пытался обогнать смертоносную воронку.

— Это по наши души, — Лукаш цинично усмехнулся, глядя на джип в зеркало заднего вида. — А ребята рисковые… 

— Как они узнали, где нас искать?!

— Здесь только одна дорога, ведущая в город от побережья. На глазах у Евы автомобиль начало заносить в сторону смерча. Она закрыла глаза, закусила губу, до боли сжала руки в кулаки. Господи, помоги! Не дай им нас догнать!

Она не видела, как водитель джипа потерял управление. Как черный автомобиль пошел юзом, поднимая веер воды с асфальта. Как перевернулся, беспомощно вращая колесами в пустоте. И как исчез в поглотившем его хаосе…

— Все. Приехали.

Ева открыла глаза. Черт возьми, кажется, она всего пять минут назад их закрыла.

Лукаш заглушил мотор и устало откинулся на спинку сиденья. Снаружи по-прежнему бушевала стихия, но смерч остался далеко позади.

— Где мы? — Ева растерянно огляделась. — В городе?

— Нет, мы свернули с главной трассы. Это частный причал…Надеюсь, его не снесло.

Последнюю фразу Лукаш пробормотал себе под нос.

— Что? — встрепенулась девушка.

— Наше средство спасения.

Ева с сомнением глянула на него, но возражать не посмела.

Она надеялась, Лукаш знает, что делает.

— Сиди здесь, я все проверю, — бросил он, выходя из машины. Стоило ему открыть дверцу, как в салон ворвался холодный, пропитанный влагой ветер. Ева вздрогнула, когда дверца захлопнулась. Тихо выдохнула и прильнула к окну. Она смотрела, как высокая мужская фигура отдаляется от машины, растворяясь в дожде, и ее сердце сжалось от чувства потери. Что с ней происходит? Она же не доверяет этому веру, он пугает ее едва ли не больше, чем его дружок Андрулеску. Но едва он оставил ее в одиночестве, как пронзительная тоска стиснула грудь.

Все, хватит. Ей страшно, она нервничает — это естественно. И не надо выдумывать то, чего нет.

Ева протянула руку, слегка нагнула зеркало заднего вида так, чтобы увидеть себя. Да уж красавица, только картины писать.

Бледная до синевы, с красными пятнами на щеках.

Растрепанные волосы висят сосульками вокруг лица, в глазах поселился нездоровый блеск. И губы — сухие, обкусанные, покрытые корочкой запекшейся кожи. Звезда.

Невесело усмехнувшись, Ева закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Мысли переключились на сына, на мать. Оставалось только надеяться, что глава Химнесса сейчас слишком занят, чтобы впутывать их в эту историю. Меньше всего Еве хотелось, чтобы Андрулеску нашел ее родных и начал их шантажировать.