Да нет, одернула она себя, этого не может быть. Резервация закрытая зона, ни одного вера не выпустят отсюда без особого предписания. И уж точно не пустят на материк. Да и погода не способствует путешествию на такие дальние расстояния. Так что за родных можно не беспокоиться. Главное, чтобы она сама выбралась отсюда живой.

Стукнула дверца.

— Вылезай, — голос Лукаша ворвался в мысли, вызвал переполох в только-только успокоившейся душе. — Накинешь вот это.

Ева глянула на него. Он держал в руках резиновые сапоги, похожие на рыбацкие бродни, и плащ-дождевик необъятных размеров.

— Давай, — поторопил, видя ее колебания, — нам надо успеть, пока погода на нашей стороне.

Ева подчинилась. Сунула ноги в бродни, оказавшиеся внутри сухими и теплыми, что немало порадовало. Надела плащ на плечи поверх покрывала и накинула на голову капюшон. 

— Осторожно, — Лукаш взял ее за руку и потянул. — Здесь полно воды.

Он оказался прав. Стоило спустить ноги на дорогу, как сапоги по щиколотку оказались в воде. Ева мысленно поблагодарила Лукаша за проявленную заботу. 

— Где это мы? — она с удивлением огляделась.

Машина стояла у обочины грунтовой дороги, окруженная редкими деревьями. Вдалеке виднелась полоса неспокойного океана. Рев волн, бросающих на пологий берег рваные клочья пены, проникал даже сквозь шум дождя и далекие раскаты грома. Радовало только одно: тропический ливень немного утих, вода уже не лилась с неба сплошным потоком.

— Мы в небольшой бухте, здесь слишком мелко для крупных судов, а берег скалистый и не подходит для пляжа. Но как путь к спасению вполне ничего. Идем, тут рядом.

Ева заковыляла в указанном направлении. На каждом шагу ее ноги грозили разъехаться в разные стороны по мокрой траве, но мужская рука, уверенно и твердо державшая ее, не давала упасть.

Она вспомнила, как он ее нес. На руках. Прижав к груди, словно она была ребенком. Да она и в самом деле казалась девчонкой на фоне его широких плеч и высокой фигуры. Она бы даже сказала, что у него фигура атлета. Но не скажет. Потому что такие плечи в спортзале не заработаешь. Только трудом — тяжелым физическим трудом до седьмого пота. Но знать, где именно Лукаш так вкалывал, не хотелось. Они спустились с пригорка, скользя по прибитой дождем траве и цепляясь за ветви деревьев. Лукаш шел первым. Ева не могла не заметить, как заботливо он отводит эти ветви, чтобы они не хлестнули ее по лицу. Но опять же смолчала. Хотя слова благодарности уже вертелись на языке.

— Видишь дом? — он наклонился к ее уху, перекрывая завывания ветра и рев океана. Ева кивнула, чувствуя, как от его дыхания по спине наперегонки бегут мурашки. Впереди, над зарослями тропической зелени, возвышалась потемневшая от дождя и времени деревянная крыша, с облупленной краской. — Это лодочный сарай. Там ты сможешь поесть и обсохнуть. А я вернусь в город за флэшкой.

— Что?!

Она изо всех сил вцепилась в его руку. Он хочет ее бросить одну? Вернуться в город? Да он сумасшедший!

— Ева, я должен, — Лукаш осторожно оторвал от себя ее побелевшие пальцы. — Не бойся, с тобой ничего не случится, а я вернусь через пару часов.

— Но…

Он заставил ее замолчать, приложив большой палец к ее губам.

— Никаких «но», Ева, — серьезно покачал головой. — Я должен. А потом мы уберемся с этого чертова острова. Я тебе обещаю!

Она всхлипнула, размазывая по щекам слезы вместе с дождем. Но Лукаш уже шел к сараю, и ей не оставалось ничего, как только поспешить за ним.

Внутри сарай оказался вполне сносным. Строение было не новым, но деревянные стены, сбитые из дубовых щитов, защищали от ветра и непогоды. Единственное крошечное окошко было забрано пыльным стеклом. Тяжелая дверь крепилась на двух медных завесах.

Войдя, Ева скинула капюшон и огляделась. Дальняя стена сарая представляла собой плотно закрытые ворота, похожие на гаражные. За ними слышался шорох волн. Внутри же находилась нехитрая деревянная мебель, небольшой камин, какие-то инструменты, развешанные по стенам и лежащие на пыльных полках. И еще что-то. Что-то большое, скрытое темно-зеленым брезентом от посторонних глаз.

Катер.

Ева поняла это сразу, стоило Лукашу сдернуть брезент. Небольшой катер с закрытой рубкой и каютой, рассчитанной на двоих.

— Там должна быть вода и кое-какие припасы, — объяснил Лукаш свои действия, глядя на ее ошарашенное лицо. — Глянь, пока я затоплю камин.

Закусив губу, девушка бочком протиснулась мимо него к белому борту катера. И остолбенела, глядя на красные буквы, выведенные вдоль кормы. «Евангелина».

Ее полное имя.

— Откуда… — она оборвала себя, стиснув зубы. Ладно, потом разберемся. Пить, есть и банально согреться хотелось больше, чем устраивать сцены.