— Такси ждет на углу, — ответил Джон, вручая Мэри ее чемодан. — Идите быстрее. Я приду через минуту.

— Если хотите бросить нас здесь, — Мэри цепко схватила его за лацкан пиджака, заставляя остановиться, — то, обещаю, я найду вас…

— Поверьте мне, — Джон обаятельно улыбнулся, и взглянув ей в глаза, вкрадчиво произнес: — Просто поверьте мне, моя дорогая.

Резко развернувшись на каблуках, он проскользнул в дверь, ведущую в квартиру мадам Каруа. Мэри, покачав головой, все-таки решила дать ему шанс и последовала его словам.

На углу действительно их ждала машина, водитель которой помог втащить внутрь чемодан Мэрион. Как только они заняли свои места в машине, оставив лишь одно свободное, рядом с самим водителем, из дома выскочил Смит, неся что-то слабо поблескивающее в свете фонарей. Усевшись на сидение, он прикрыл то, что нес в руках, шляпой, чтобы оно не привлекало лишнего внимания.

Таксист высадил троих друзей у вокзала. Из-за слишком позднего часа здесь никого не было, кроме дежурящего здесь жандарма, так что они смогли найти себе укромное место, чтобы спокойно все обсудить.

— Ожерелье, — почти прохрипел Бернард, — оно… оно у тебя?

— Если бы это было так, то…

— Джон, — перебила его Мэри, — советую вам говорить немного быстрее, так как наш с вами друг, кажется, устал ждать.

— Я это и делаю, — Джон снисходительно взглянул на нее, — но вы, дорогая моя, перебиваете меня и мешаете…

— Да прекратите меня называть «дорогой моей». Я вам не «дорогая» и уж точно не ваша.

— А какая вы? — по лицу Смита расползлась довольная ухмылка. — Дешевая?

— Да как вы…

— Может, прекратите выяснить именно сейчас отношения?! — рявкнул Бернард, не выдержав. — У нас есть дела поважнее.

— И ты прав, друг мой, — Джон согласно кивнул.

— Так что? — Морель посмотрел на него. — Ожерелье у тебя?

— Нет, — Смит развел руками.

— Тогда какого черта мы?!..

— Там не было того человека, — Джон откинулся на спинку скамьи, на которой они втроем расположились. — Со шрамом… Не знаю, я обошел весь зал, заглянул каждому в лицо, даже официантам, но… я никого не нашел. Он просто не пришел.

— Джон, а вы точно не припрятали где-то ожерелье, решив обвести нас вокруг пальца? — спросила Мэри и взглянула на него, прищурившись.

— Уж поверьте мне, нет, я еще не захотел пополнить ряды самоубийц. Да-да, потому что я знаю, что в альянсе с Берни вы уж точно достанете меня где угодно. Так что обманывать вас весьма глупо. Да и подумайте сами: если бы я достал ожерелье, разве я вернулся бы в ту квартиру на чердаке? То-то же.

— И что теперь делать? — спросил Бернард.

— Я узнал, что он завтра приедет в Марсель, так что, думаю, мы с вами поедем именно туда.

— А на какие деньги? — не унимался Морель. — Не думаю, что после вашего королевского ужина на башне у нас что-то осталось от тех часов.

— А как ты думаешь, зачем я вернулся и задержался на первом этаже?

В этот же момент Смит положил себе на колени то, что все это время было скрыто шляпой. Мэри с Бернардом увидели шкатулку, в которой мадам Каруа хранила все свои украшения.

— Жаль было покидать такую шикарную женщину, — молодой человек театрально вздохнул. — Увы! Пришлось оставить любимой записку: «Выезжаю срочно в Берлин. К ужину не жди. Твой Любимый». А шкатулку я захватил с собой так, на память…

Бернард, посмотрев на доверху заполненную украшениями шкатулку, расхохотался. Он, хоть особо этого и не хотел, но все же признал, что Мэри была права.

— Здесь было бы больше, — добавил Джон, — если бы она сегодня вечером решила не нарядиться как царица. Но, думаю, нам этого хватит, чтобы без проблем добраться до Марселя.

— И как вам не стыдно, — с укором произнесла девушка, не отрывая взгляда от золотых украшений, — грабить бедную вдовушку.

— Пошлая вещь, — заметил Джон, захлопнув крышку шкатулки, — но согласитесь, что я не мог покинуть любимую женщину, не оставив о ней никакого воспоминания. Однако времени терять не следует. Это еще только начало. Конец в Марселе. А это уже вам не вдова — там потруднее будет!

— Вы покинете вдову? — с надеждой спросила Мэри.

— Ну не брать же нам ее с собой, — ответил Смит. — Нам уже одного бриллиантового счастья хватает.

— Какой же вы идиот, — Мэри тихо и с облегчением рассмеялась. Она все еще не верила в свое маленькое счастье и то, что оказалась права.

— Думаю, когда мы найдем с вами ожерелье, вы уже так не скажете, — Джон лукаво улыбнулся. И уже более веселым тоном добавил: — Ну что ж, друзья мои, наша с вами игра продолжается! Завтра к обеду мы в Марселе!