— Не увиливайте от ответа, Джон.

В этот момент к столику подошел официант, поставил на стол новую бутылку вина и, узнав, не нужно ли еще чего-нибудь, удалился.

— Отвечайте, — тихо проговорила Мэри, даже не посмотрев в сторону только что наполненного официантом бокала.

— А разве вы бы отказались от ужина на Эйфелевой башне? — он хитро прищурился, отпив вина.

— У вас же уже есть невеста. Или вы уже забыли о ней?

— А вам что-то не нравится?

— Кажется, вы забыли, зачем вы сюда приехали.

Мэри, вздохнув, встала из-за стола и отошла к парапету, опершись на него. Порывшись в своей небольшой сумочке, она ловко выудила из нее сигарету и стала рыться в поисках зажигалки, которая никак не хотела находиться.

— Мне кажется, вы чем-то расстроены, — Джон подошел к ней сзади и протянул свою зажигалку.

— Вам лишь кажется, — прикурив, ответила девушка.

Джон, убрав зажигалку в карман, усмехнулся, посмотрел на город и, достав сигарету, закурил сам. Он еще вчера понял, что Мэри умеет хорошо врать, но плохо скрывает свои чувства.

— И не стыдно вам, — выпустив дым, произнесла Мэри. — Женитесь на ней, обокрадете и уедете… Или вы решили остаться в Париже под крылышком мадам Каруа навсегда?

— Вас что-то уж слишком стала заботить моя женитьба… Заботитесь о мадам? Кстати, откуда вы знаете о ней?

— Как же будет с нашим делом? — Она как будто и не слышала его слов. Просто смотрела перед собой, выдыхая дым. — Вы женитесь… Или отдадите свою часть мадам?

— Увиливаете от ответа, моя дорогая, — Джон усмехнулся, затягиваясь. — Занятная, должно быть, история знакомства, как я понял…

— Все-то вам надо знать, Джон.

— Не вижу смысла скрывать что-то от своих компаньонов.

— Тем не менее, я знаю, что вы скрываете что-то от Бернарда. Да и от меня тоже…

— Когда-нибудь я вырву вам ваш длинный язычок, — Смит мечтательно прищурился, закусывая нижнюю губу.

— Как грубо, — с укором произнесла Мэри, растягивая гласные. — И все же, что будет с нашим делом?

— Ну, чего вы беспокоитесь? — Смит усмехнулся, снисходительно взглянув на нее. — Наша с вами игра продолжается.

— И все же я не понимаю вас, Джон… Зачем, зачем же вы женитесь?

— Чтобы мы спокойно, без шума смогли пожить здесь пару дней.

— Вы недоговариваете.

— Поверьте мне…

— Не могу, ведь… Ведь вы себя связываете на всю жизнь! Мы поживем здесь всего несколько дней, а вы ради этого женитесь?

— Чего не сделаешь для блага концессии!

— На всю жизнь… — прошептала Мэри. — Вы уверены, что оно того стоит?

— Уверен.

— И когда же свадьба?

— Послезавтра.

— Но ведь…

— Да-да, завтра приезжает наш с вами человек… но это не помешает. Обещаю, вы все увидите сами, Мэри. И увиденное вам обязательно понравится. А пока, — он приобнял ее одной рукой за талию, — давайте вернемся к нашему столику, где мы так бессовестно оставили одну нашу бутылку вина, выпьем и вернемся домой. Я чертовски устал за эти дни…

По возвращению Джона и Мэри чертог мадам Каруа сиял. Женщина, обвесившись золотыми украшениями, встретила их в парадной и сразу же засыпала Смита вопросами.

— Как отдохнули? — спросила она, кружа вокруг молодого человека. — Как вам прогулка по Парижу?

— Париж прекрасный город, — ответил Джон, поправив шляпу. — Столько видов… Я уже даже подсмотрел пару улочек, где мы точно будем снимать самые главные сцены фильма.

Мадам Каруа восхищенно заахала. Мэри стояла молча, уткнувшись взглядом в пол.

— Да и вот, кстати, моя сестрица начала понемногу приходить в себя от своей утраты, — продолжал он и, обернувшись к Мэри, добавил: — Не так ли, дорогая моя?

Мэри посмотрела на него. Она еле удержалась, чтобы не кинуть на него гневный взгляд, но смогла сохранить свое безэмоциональное выражение лица и молча кивнула.

— Вот видите, — Джон довольно улыбнулся. — Париж поистине прекрасный город, ведь он может возвращать людям вкус к жизни! Но, — он переменился в лице, посмотрев на вдову, — что же с вами? Вас что-то тяготит, мадам?

— Да так, — она вздохнула, закатив глаза. — Мелочь одна…

— Надеюсь, я смогу помочь вам решить вашу проблему, — Джон подошел к ней и подхватил ее под локоть. — Что ж, расскажите мне.