Но Джон вместо того, чтобы вернуть ей ключ от номера, лишь продемонстрировал пустой карман пиджака, все также продолжая хитро улыбаться, видя, как девушка начинает злиться.

— Мы же договорились!.. — воскликнула она.

Но губы Джона не дали ей договорить фразу, и она сама уже обнимала его и чувствовала его тело. Мягко целуя его, Мэрион чуть опустила одну руку, второй продолжая держать его за плечо, и спустя пару секунд резко отстранилась. Встретившись с взглядом Джона, полным непонимания, она гордо помахала перед его лицом ключом от своего номера.

— Я ничего не почувствовал, — усмехнулся он, пока она открывала дверь. — Спокойной ночи, Мэри.

 — Спокойной ночи, Джон.

Смит смотрела ему в след и, невесело улыбнувшись самому себе, скрылся в своем номере спустя пару секунд, как напротив него захлопнулась дверь номера Мэрион.

Девушка же, захлопнув за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Идти спать? Просто невозможно. Она провела самую фантастическую ночь в своей жизни; сердце стучало в ее груди как бешенное.

У нее не было иллюзий относительно Джона. Он — самый настоящий жулик, но зато какой смышленый, забавный, умный, и как с ним легко. Но, конечно же, о каких-то серьезных отношениях с ним не может быть и речи — Мэри это прекрасно понимала. Один раз она уже совершила ошибку, и второй раз на те же самые грабли она не собиралась наступать.

Деньги закончились быстрее, чем того ожидал Джон. Мистер Тейлор должен был приехать завтра к полудню, а позавтракать хотелось прямо сейчас. Решив поискать решения своего материального положения на улице, Смит предложил пойти с ним его троим друзьям. Все согласились, кроме Гийома — сославшись на головную боль из-за похмелья, он остался в гостинице.

— Городок неплох, — сказал Джон, выйдя с друзьями на один из центральных проспектов города, — ты знаешь, Берни…

Вдруг Джон, не договорив, бросился за каким-то молодым мужчиной, шагов через десять настиг его и стал оживленно с ним беседовать. Потом быстро вернулся и ткнул Бернарда пальцем в бок.

— Знаете, кто это? — шепнул он быстро. — Это один богатый американец, бывший бутлегер. Мистер Адамсон. Идем к нему. Сейчас ты, Берни, снова, как это ни парадоксально, станешь моим иностранным агентом, который направляется в Берлин. Не забывай надувать щеки и грозно сдвигать брови на переносице. Ах, черт возьми! Мэри, поздравляю, вы снова приняты в число моих жен. Какой случай! Фортуна! Если я его сейчас не вскрою на сотню долларов — плюньте мне в глаза! Идем! Идем!

Мэри заметила, как Берни хохотнул с последних слов Смита — она поняла, что Берни готов сделать это в любой момент.

Действительно, в некотором отдалении от концессионеров стоял молочно-голубой от страха мистер Адамсон в чесучовом костюме и канотье.

— Вот и он, — сказал Джон шепотом, когда они втроем подошли к нему, — вот тот самый человек, о котором я вам говорил. Да-да, иностранный агент! Едет в Берлин для выполнения важного политического задания. Не обращайте внимания на его костюм. Это для конспирации. А это моя жена, тоже задействована в этой операции. Везите нас куда-нибудь немедленно. Нам нужно поговорить.

Мистер Адамсон, приехавший в Кале, чтобы отдохнуть от американских потрясений Великой Депрессии, был совершенно подавлен — он надеялся больше никогда не встречать Джона Смита на своем пути. Мурлыча какую-то чепуху о Новом курсе Рузвельта, мистер Адамсон посадил всех троих в такси и повез их в ресторан в центре города.

Ресторанные столы были расставлены рядом с аккуратным газоном, усаженным разноцветными петуниями. Глухо бубнил оркестр, и маленькая девушка-официантка, под счастливыми взглядами посетителей, ловко бегала между столиками с подносом в руках.

— Прикажите чего-нибудь подать! — втолковывал Смит полуживому Адамсону.

По приказу опытного Адамсона было подано несколько круассанов с малиновым джемом и кофе.

— И поесть чего-нибудь, — сказал Джон. — Если бы вы знали, дорогой мистер Адамсон, что нам пришлось перенести сегодня с моими друзьями, вы бы подивились нашему мужеству. А уж что нам предстоит…

С отчаянием думал мистер Адамсон о том, зачем он вообще сюда поехал — лучше бы остался в Штатах. Но он безропотно заказал три мясных салата с белым вином и повернул к Джону свое услужливое лицо.

— Так вот, — сказал Джон, оглядываясь по сторонам и понижая голос, — в двух словах. За нами следили уже два месяца немецкие агенты, поэтому пришлось взять мою дорогую женушку… Кстати, знакомьтесь, это Мэри, моя жена. Так вот, пришлось взять ее с собой, и, вероятно, завтра на конспиративной квартире нас будет ждать засада. Придется отстреливаться.

У Адамсона выступил на лбу пот.

— Послезавтра мы будем в Берлине, — продолжал Смит, серьезно глядя на несчастного мужчину. — Вы знаете, что Гитлер готовит против Америки? О нет, молчите! Молчите! Мне посчастливилось стать одним из добровольцев, который отправится в Германию для диверсионной работы. А это, — он пальцем ткнул в сторону уплетающего салат Берни, — это наш лучший агент. Именно он будем работать среди нашего потенциального врага… Но завтрашний день — самый важный. Мы боимся, что на конспиративной квартире нас будет ждать засада. Но мы рады встретить в этой тревожной обстановке преданного борца за родину, дорогой мой мистер Адамсон!