Шрифт:
— Ага, ваша… А еще того бедного пожилого мужчины, которого вы так нагло обворовали на вокзале.
Джон, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, мысленно хотел придушить ее — ему не особо нравилась ситуация, что в их компании появился еще один такой же хитрый и умный человек, как он сам.
— Так какого черта ты спрашиваешь, если и так все знаешь?! — взревел Бернард, рывком поднимаясь с подушки.
— Спокойнее, друг мой, — тихо проговорила Мэри. — Вы ведь не хотите, чтоб сюда на шум примчался стюард… а потом случайно обнаружилось, что билеты вовсе не ваши… и…
— Если она сейчас же не замолчит, то, Джон, обещаю, — зашипел Берни, — я убью ее. Придушу своими же руками.
— Так, Берни, спокойнее, — быстро заговорил Джон и жестом попросил его оставаться на месте. И, уже обращаясь к девушке, добавил: — А вас, дорогая моя, я попрошу покинуть нас. Не то… Берни и вправду не сдержит слово.
— Что ж, я и вправду могу оставить вас на время, — Мэри пожала плечами и встала со своего места. — Из поезда вы все равно не сбежите… А я буду в купе в конце этого вагона и буду все слышать оттуда, ведь спать я уж точно не собираюсь, так что… Доброй ночи, друзья. Встретимся на Северном вокзале.
— Добро ночи, — как можно вежливее ответил Смит, подхватив девушку под локоть и помогая ей выйти из купе.
Когда девушка уже вышла из купе, а Джон собирался закрыть за ней дверь, то Мэри неожиданно развернулась и протянула на прощание руку Смиту. Когда тот снова осторожно взял ее ручку в свою, то Мэри резким движением притянула его к себе и тихо, так, чтобы ее слышал только он, произнесла:
— И даже не думайте обмануть меня, Джон Смит. Если вы посмеете сбежать, решив обмануть меня, то, обещаю, ни ожерелья, ни свободы вы больше не увидите, собственно, как и ваш друг. Пожалеете об этом тысячу раз.
— Ну что вы, — вздохнул Джон, чувствуя крепкую девичью хватку.
Мэри смерила его взглядом, ухмыльнувшись, отпустила руку Смита, прошла в конец коридора и закрылась в одном из последних купе.
— Зачем ты ее взял? — взвыл Берни, который наконец дождался ухода девушки.
— А у нас разве был другой выход? — спросил Джон, все еще стоя у двери и глядя в конец коридора. — Ты ее недооцениваешь…
— Господи, Джон, ты же ни черта ее не знаешь! Она простая лгунья и обманщица. Нам от нее нет никакого толка.
— Говоришь, толка нет… — убедившись, что Мэри уже точно вернется и в коридоре никого нет, Смит закрыл дверь и вернулся на свое место. — Она ведь улицы знает, а нам это может сыграть на руку.
— Да откуда ты это знаешь? Она могла сейчас просто обмануть нас, сказав это. Не верю я ей…
— Ничего, мы в Париже все и выясним. Ты, — он кивнул ему на столик, где лежала карта, — возьми карту, выбери пару… ну хотя бы ресторанов, запомни их адреса, а потом попроси ее отвести нас туда. Пусть походит с нами, поможет кое-где… Да-да, я уже и подходящую роль для нее нашел… А потом — сделаем ей ручкой. Вот и все, мой дорогой Берни.
— Но ведь мы из-за нее теряем по пять процентов…
— За деньги не волнуйся, — усмехнулся Джон, улегшись на своем диване. — Или ты и вправду решил, что она получит наши деньги?
Бернард, вытаращив на Джона глаза, в напряжении ждал. Но Джон закрыл глаза и, кажется, отвечать не собирался, сделав вид, что не услышал последних слов Мореля. Он знал, какие у него самого планы на деньги и кто получит какую долю…
— Ты собираешься… — нервно зашептал Берни, — обмануть ее? Бросишь ее ни с чем, да? Джон, ответь же!
— Отложим этот разговор на потом, — сказал Смит. — Ты мою мысль понял. А сейчас будем спать.
Но Смит так и не уснул этой ночью. Ему никак не давала покоя мысль о том, что в деле их теперь трое, и он ни черта не знал об этой Мэрион Монтер… И все это меняло его планы.
Глава 2
Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, медленно дотрагиваясь руками лучей до всего, что только было на вокзале. Бернард, стоящий на платформе, посмотрел в сторону отбывающего поезда и лениво зевнул — его совершенно не радовал такой ранний подъем.
Джон, который, в отличие от своего друга, не спал всю ночь, зато успел выпить кофе, поднял с отделанной плиткой платформы сумку со своими вещами. Взгляд его метался по этой и другим платформам — он все искал Мэрион, надеясь, что она все-таки не вышла с поезда, уснув ночью.
— Какого черта мы еще стоим здесь? — Берни развел руки в стороны. Никаких вещей у него с собой не было.
— Да… — начал было Смит, но осекся. Он понял, что стоять на платформе и ждать девушку, которая лишала их обоих пяти процентов, — глупо. — Ничего, Берни, ничего… Пойдем, пока она не пришла.