Какая она? Ответ на этот вопрос длинный, как серпантин.

Разная. Неоднозначная. Противоречивая. Ходячий оксюморон.

Как еще можно окрестить барышню, любимая еда которой — шоколад и лимонная кислота; окончившую строительное ПТУ (теперь мы с ней обедаем в тех ресторанах, где Лада-строитель покрывала позолотой потолки), а затем элитарный театральный институт; способную одинаково органично позировать нагишом перед камерой и вести монашески аскетичный образ жизни; объезжающую по утрам семь церквей и мечтающую организовать клуб украинских ведьм?

Ладины институтские педагоги до сих пор сожалеют о ее загубленном таланте театрального критика, променянного на громкую карьеру журналистки. Поклонники «Бульвара» печалятся, что она печатается сейчас так редко и потеряла вкус к скандалам. Те, кто знаком с ее графикой, убеждены: ей следовало бы бросить писать вообще и стать профессиональным художником. «Нет, — противоречат им другие, — ярче всего у Лузиной получаются пьесы. Ей нужно отбросить все прочие глупости и серьезно заняться драматургией». Я уже молчу о многократных и безуспешных попытках телевидения заманить ее на экран в роли ведущей, тележурналиста или сценариста…

Думаете, я пою дифирамбы талантам подруги? Нет, пытаюсь объяснить, насколько тяжело ей живется. И рядом с ней тоже нелегко. Попробуй не запутаться во всех ее ипостасях. Тем более что она все время норовит усугубить ситуацию: то пытается развить в себе дар предвидения, то грозиться начать вышивать бисером по шелку.

Признаюсь, я долго искала метафору, которая могла бы вобрать в себя ВСЮ Лузину. Так долго, что теперь могу сказать просто и доступно даже для школьников младших классов. Есть машина «Лада», есть «мерседес», существуют уникальные гоночные автомобили. Чем авто эксклюзивней, тем круче, быстрее, опасней — смертоносней. Чем оно проще, тем легче им управлять. И вся проблема в том, что Лузиной не посчастливилось родиться ни «Ладой», ни «мерседесом», она родилась… самолетом. Вы были хоть раз в кабине пилота? Я была. Не могу вам и описать умопомрачительное количество кнопочек, стрелочек, рукояточек, рычажков на пульте. Попробуй в них разобраться! Особенно если самолет — ты сам, а при рождении никто не удосужился выдать тебе инструкцию по самоуправлению. Как можешь, так и рули. Неудивительно, что Ладу все время заносит! То в скандал, то в поэзию, то в демонизм. Трудно управлять такой огромной махиной. Жутко трудно. И порой ужасно хочется закрыть глаза и поверить, что никакой ты не самолет, а нормальная «Лада», и крылья за спиной тебе просто померещились, И катить по одной из проторенных дорог, честно слушаясь сигналов регулировщика…

Но разве может самолет не нарушать правил дорожного движения?

Самолет «Лузина-21» потерпел немало аварий, прежде чем его маленький пилот (рост 157 см, вес 50 кг) стал на стоянку и начал терпеливо изучать свои кнопки и стрелки. На дорогах воцарился покой. Небо пока пустует. Лузина прячется за закрытыми дверями и тремя отключенными телефонами. Ты трезвонишь ей по двум домашним и одному мобильному — ответа нет. Шлешь возмущенные сообщения: «Перезвони!», «Срочно перезвони!», «Перезвони немедленно!» — нет ответа. Посылаешь водителя с запиской — она не пускает его в дом. Сатанеешь, обижаешься, отвлекаешься, успеваешь забыть про обиды — а от нее по-прежнему ни ответа ни привета. Тогда, плюнув, ты едешь к ней сама и трезвонишь в дверь.

Дверь открывается.

Она стоит на пороге, глядя на тебя бесцветным взглядом, засунув руки в карманы кошмарных серых брюк, допотопных бермудов, измятых, заляпанных краской, рваных, просто непристойных.

— Зачем ты носишь их?

— Для смирения.

— Ты соскучилась по мне?

— Соскучилась? — Она удивлена. — Да я не расставалась с тобой ни на секунду. Целую неделю с тобой разговариваю, спорю, злюсь… Мы очень бурно живем вместе.

Понятно, она имеет в виду не меня, а меня… певицу Наталью Могилеву — подругу ведьмы Иванны Карамазовой.

Подменить реальную подругу виртуальной (литературной!) — поступок в неповторимом Ладином стиле. А непрекращающийся конфликт Иванны и Наташи — это наша долгоиграющая дискуссия с Ладой, то угасающая, то разгорающаяся с новой силой. Предмет спора определен коротко и ясно в названии первой главы «Тайны браслета Вуду» — «Война миров».

Да, Наташа, ее подруга, была единственным человеком, самим фактом своего бурнокипящего существования неопровержимо доказывавшая ей: есть реальная жизнь — модные магазины и концерты, лето и весна, городские праздники и лотки с мороженым, троллейбусы и телевидение, свадьбы, скандалы, дети…

А еще Наташа напрочь отказывалась признавать, что существует другая жизнь — жизнь Иванны Карамазовой.

Жизнь, способная затмить настоящую!

И я подозреваю, что тот же предмет — главная проблема самого автора и (я уверена в этом) главная тема ее книги.

С миром, где проживаю я и вы, все понятно — это мир людских страстей и горящей рекламы, ресторанов и романтических поцелуев, дорожных пробок и расцветающих деревьев. Реальный мир, где, мягко говоря, не хочет жить Лада Лузина.

Мир, где она хочет жить, тоже делится на города и страны.

Это внутренний мир, канонизированный в «Крещенских гаданиях». Тот, кто обрел самого себя, открыл свой мир, понимает — факт существования других миров и других людей несущественен. (Читали более категоричное утверждение?) Свой мир, который создает писатель в «Браслете Вуду». Мир любви в «Африке» (ведь влюбляясь, мы и впрямь попадаем в совершенно иное измерение). И мир снов в рассказе «Просто сны», завершающийся глобальным резюме Карамазовой: