– Правильно, настоящие! Мудрейшая его тебе прислала, чтобы ты что сделал? И-с-с-л-е-д-о-в-а-л! А ты ручонками своими шаловливыми полез, женолюб хренов!

– Мне же никто ничего не сказал!

– Правильно! Это тайное задание, мне о нём бог впервые поведал, от Мудрейшей присланный, уже после того, как я с некромантским порождением сразился!

– С каких это пор Великая Магистресса богов в посыльные назначила?
– полюбопытствовал Адами.

– Я тоже хотел бы знать, - прокашлял калека, распрямляя сломанные пальцы; в том, что он уже калека, сомневаться не приходилось.
– Вы, кстати, кто такой?

– Я Давид Адами, святой охотник. А вы?

– Меня зовут Ури ди Мечелли, я имею честь быть магистром Ордена Мудрости. Вы пришли спасти меня?
– ведун приподнялся на локтях, вправляя вывихнутые суставы и сломанные кости. Раны стремительно затягивались розовой кожицей. Да, святой охотник слышал о способности ведунов к ускоренному восстановлению, но увиденное поразило даже его, немало повидавшего на своём веку. Вот к чему, оказывается, может привести здоровый образ жизни.

– Да, верно, спасти, - проговорил он.
– Вы ранены...

– Чепуха, царапина! Спасите меня! Ди Воели взбесился, он хочет меня убить! Понятия не имею, почему! Его аргументы крайне алогичны, сводятся к тому, что я не должен был в одиночку открывать послание Великой Магистрессы. Он единственный кроме меня выжил после того, как я раскрыл то проклятое послание! По-моему, он сошёл с ума! Остановите его, пожалуйста!

– Поэтому я здесь, - улыбнулся Адами, вынимая из-за пояса пистолет. На пролёте показался торжествующий ди Воели, трясущий посохом и бородкой.
– Пригнитесь.

Ди Мечелли плюхнулся на живот. Прицеливание заняло у святого охотника максимум секунду.

Бах!!!

Магистра ди Воели отшвырнуло назад, он грохнулся о портрет Ури ди Мечелли, висевший на лестничной площадке, и упал. Ему напрочь снесло верхнюю половину черепа; такие повреждения, по мнению Адами, несовместимы с жизнью ни обычного человека, ни некроманта-оборотня. Тем более, если учесть серебряный заряд пистолета, освящённый понтификом.

– Всего-то, - промолвил про себя святой охотник и обратился к ди Мечелли: - Вам помочь?

– Нет, благодарю, сам справлюсь, - проскрипел магистр, вбивая на место плечо.

Давид спрятал пистолет. Подняв глаза, он взялся за рукоять меча; на лестничной площадке стоял труп ди Воели. Острый запах разложения ударил в ноздри. Мёртвый магистр покачивался, точно на ветру. Одежда слезала с него лоскутами, обнажая облепленное зелёной слизью тело.

Слухи назойливыми мухами вились около Великой Магистрессы, создавая ей таинственный, порою страшный образ. Всякий влиятельный человек обрастает сплетнями, а если он стар настолько, что мало кто помнит его точный возраст, и в придачу возглавляет один из могущественнейших и таинственнейших орденов королевства, то домыслы о нём становятся несусветным бредом, воспринимающимся как легенды. Мудрейшей нравилось рассказывать, как она сидела на коленях последнего Пророка, почившего в бозе приблизительно полтора века назад. Что она делала на коленях святого старца, сколько на тот момент ему было лет, она не говорила, оставляя простор для фантазии слушателей. Она и вправду была очень стара. Поэтому, вероятно, носила фарфоровую маску в виде прекрасного лица в обрамлении пышных смоляных волос. Волосы, разумеется, ей не принадлежали, хотя её приближённые клялись в обратном. Особенно её нынешний секретарь, с которым её повенчали злые языки завистников. В тёмных углах тёмных комнат тёмных домов тёмными ночами рассказывали о лысой Магистрессе, более всего на свете желающей вернуть молодость, красоту и какую-никакую шевелюру и по этой причине ставящей опыты над невинными девушками в подземельях ведовской Башни. Но это так, досужие домыслы охочих до предположений обывателей и дворянок. Поклонники бога Аксииля шептались о тяжёлой болезни, поразившей Великую Магистрессу; поклонники бога Фариила (преимущественно члены Ордена Карающих) утверждали, что Мудрейшая лишилась ангельского и божественного благословения и в наказание за грехи утратила волосы; поклонники бога Гортиила, пожалуй, знали истину, но, как всегда, не торопились ею делиться с ближними.

Сейчас Великая Магистресса восседала на престолообразном кресле за необъятным письменным столом и смотрела на только что вынутый из столика конверт. Его припорошило тонким слоем пыли - настолько долго он хранился в роскошном столе под стражей карманного духа молнии. Мудрейшая бережно переворачивала конверт, запечатанный гербовой печатью Ордена Мудрости, сдувала с него пылинки и нервно поглядывала на входную дверь кабинета, обитую алым бархатом.

– Он не придёт, - неожиданно услышала она и молниеносно повернулась на звук.

На краешке дивана присела сотканная из серого полумрака фигура, напоминающая человека в хламиде. Лицо незваного гостя скрывал просторный балахон. Очертания таинственной фигуры колебались, делая её размытой, похожей на призрак.

– Добрый день, - поздоровался посетитель.

– Здравствуйте, - ответила Мудрейшая. По тону было непонятно, испугалась она или нет - она всегда разговаривала ровно, не выдавая чувств.
– У вас приятный мужской голос.

– Кхм-кхм, - прокашлялся он.
– Спасибо. У вас великолепные косы. Сами плетёте или кто помогает?

– Сама. Заплела однажды, так и держатся.

– Вы замечательно заплетаете волосы. Я бы хотел, чтобы моя внучка умела так обращаться с волосами; она ещё совсем молоденькая.

– Приводите, научу, - молвила Великая Магистресса.

Гость тихо засмеялся.

– Нет, не получится. Вас чересчур часто не бывает в городе. Слышал, вы недавно вернулись из Священной Тролльской империи. Верно, видели немало интересного.

– Видела.

– А до восточных болот, образованных над эльфийскими городами, добирались?