– Покровительства?
– герцог презрительно скривился.
– Вы хотите сказать, рабства! Человеческая женщина никогда не станет равной для первородных, и ее судьба будет полностью в ваших руках, верно? Ее время, ее тело, даже ее душа станет собственностью эльфов навсегда!

– Верно, - спокойно согласился эльф, не спуская с меня гипнотически-холодных глаз.
– Все зависит от того, насколько женщина любит своего ребенка и на что готова ради него.

Намек прямее некуда. Хочешь оставаться с сыном - пойдешь куда скажут и на любых условиях.

Эльф между тем достал из-за воротника шелковой рубашки нечто, больше всего похожее на грубоватый деревянный кулон, подвешенный на простую серую веревочку. Снял его с себя, с улыбкой продемонстрировал всему залу, а потом сжал в кулак вытянутую над головой руку с деревяшкой.

Я вздрогнула и едва не упала - даже сюда долетел яростный рев и тоскливый вой Найды, а потом посреди зала, примерно в полуметре от пола возникла сверкающая точка. Она быстро росла и светилась все ярче, а потом с резкой вспышкой исчезла, оставив на мраморном полу испуганно озирающегося и уже готового отчаянно зареветь Кукушонка.

– Мама-а!

Я кинулась вперед раньше, чем кто-то успел пошевелиться, а эльф спокойно надел и убрал свою подвеску обратно под рубашку и, не скрывая прохладного торжества, спросил:

– Вам нужны еще какие-то доказательства, герцог? Я забираю сына моего брата, и если его мать предпочитает остаться...

– Нет!
– да к черту, главное, не дать нас разлучить, а дальше я как-нибудь разберусь.
– Я прошу вашей защиты и покровительства, светлейший Хаэлирэль!
– хорошо еще запомнила, как зовут эту сволочь...

– Тогда собирай свои вещи, женщина, мы уезжаем через час! И шевелись быстрее!
– куда пропала вся его вежливая, пусть и отстраненная галантность? Туда же, куда и моя свобода...

Интересно, когда мой новый ушастый владелец отправил меня собирать вещи, он понимал, что если мне кого и придется “упаковывать”, так это только стаю из тридцати девяти мохнатых крокодилов размером с лошадь?

Не знаю, о чем думал эльф, представления не имею, что на это скажет его козлиная светлость герцог, только от меня все равно ничего не зависит. Найда пойдет за мной даже в другой мир, а стая отправится следом за своим матриархом. Причем Мужик уже даже свою любимую недогрызенную баранью ляжку припер к калитке - мол, все, вещи собраны, я готов хоть на край света. Правда, насчет тридцати восьми особей это я погорячилась. Стая разделилась. Со мной уходят Найда и восемь самых старших в иерархии и по возрасту самцов. А молодняк, как успел шепнуть жутко недовольный моим отъездом и сочувственно вздыхающий главный егерь, теперь уйдет в пустоши, чтобы найти себе молодую матку. Это нормально и именно потому меня так безболезненно отпускают.

И посмеяться бы, да только не получается... потому что очень страшно. Худо-бедно здесь я свою жизнь устроила, создала хотя бы подобие комфорта и иллюзию безопасности. А что ждет меня там, за зубчатой крепостной стеной - кто знает... я больше себе не принадлежу.

Я даже не успела толком попрощаться, буквально на бегу обняла тихо плачущую Муриллу, торопливо пожелала остальным девчонкам удачи, счастья и хороших мужей... Уже выезжая со двора верхом на Найде, вспомнила вдруг, что надо бы подсказать валяльщицам, чтобы не делали слишком насыщенный раствор щелока... и в сером мешке та шерсть, которую я отсортировала для особо тонкого войлока... и...

Глупая суета расставания разбилась в осколки о ледяной высокомерный взгляд, встретивший меня за подвесным мостом. Этот взгляд как-то подозрительно быстро из ледяного стал слегка ошарашенным.

Эльфийский кортеж, состоявший из двух десятков ушастых воинов, спокойно ждал своего предводителя чуть в стороне от дороги, и все они теперь таращили на меня свои нереально-огромные, вытянутые к вискам глазища, как на... даже не знаю. Вот если цирковой мартышке взять и выдать автомат Калашникова - вот примерно получится то, что увидели первородные товарищи в моем лице.

Мартышка с автоматом - точнее, человечка с эльфенком в руках, верхом на самке Л”Шархи и в окружении стаи самцов внаглую подъехала к их предводителю и почтительно поклонилась.

– Я готова следовать за вами, лорд Хаэлирэль.

 - То есть герцог не преувеличивал, и слухи не лгали, - заключил эльф через пару минут, в течение которых осматривал нашу скульптурную группу от моих сколотых на макушке кос до неровно сточенных о булыжники Найдиных когтей.

– Владетелю здешних мест придется звать из пустошей другую стаю. Л”Шархи сами выбирают, кому служить, и нередко соглашаются жить в замке. А вот заставить их покинуть пограничье удается крайне редко. Что же... твоя ценность только возросла. О том, кто ты на самом деле, занявшая тело, и о том, что ты должна будешь сделать, чтобы выжить и сохранить душу своего сына в теле моего племянника, мы поговорим позже. А теперь поехали, пока короткоухие не опомнились и не попробовали нас задержать!

Нда, с одной стороны - чем выше моя цена, тем больше надежды на то, что обращаться будут бережно. С другой - чувствовать себя чьей-то собственностью, даже очень ценной - непередаваемо отвратное ощущение.

Эльфийская кавалькада, сопровождаемая дикой стаей, легко снялась с места и устремилась по дороге на юг, в сторону перевала. Я не оглядывалась. Замок герцога остался позади, там меня ничто больше не держало, и пока мы едем туда, где, по словам наемников, упали две души - мои муж и дочь - я буду покорно следовать за своим новым “повелителем”. А дальше... посмотрим.