Сколько можно, вашу мать?! Какая ссс...ка издевается?! Кто, мать его, придумывает эти, мать их, бесконечные приключения с эльфами, козлами и демонами?! Поймаю - убью!

Самое странное, что чистая волна адреналина и дальше несла меня через демоническое пламя как на бешено летящих санях с горы. Я не боялась, не тряслась, не пыталась спрятаться, я готова была удушить демонюку голыми руками, не взирая на то, что для этого мне пришлось бы отрастить еще как минимум десять метров рук.

Напрасно рогатый, притащивший меня в какие-то горы, пытался приручить строптивого зверька, даже подкормить пойманым в соседней долине козлом, просунув его оторванную ляжку ко мне в клетку. Я не замечала ни голода, ни жажды, мне не мешал остро-ледяной ветер с соседней вершины. Я шарашила файерболами в ответ на любую попытку рогатого просто приблизиться к тому месту, куда он меня законопатил. И не могла остановиться, даже если бы захотела. Всепоглощающая, огненная ярость затмила все.

– Злая девка, горячая, - приговаривал козел, уворачиваясь от плазменных оплеух.
– Сильная... вразнос пошла. Сгорит раньше времени. Нехорошо...

Я так и не поняла, что он сделал. Просто в какой-то момент, когда я готовилась зафинтилить очередным файерболом гаду в задницу, и азартно следила за ним, как кошка из засады, на меня со спины словно кто-то накинул плотное черное покрывало. И мир погас.

– Натаэль... птичка... просыпайся, родная!
– горсть снега, прилетевшая мне в лицо, привела меня в чувство почти мгновенно. Что?!

– Вот и умничка, михеле, - Эльре склонился надо мной, быстро закутал в свой меховой плащ, стянул ремнем и выдохнул. Стремительно наклонился и поцеловал в губы, а потом оттолкнул от себя с резким выдохом, так, что я отлетела от взломанной клетки на метр и... увидела, как мне наперерез с ревом кинулся разъяренный демон, на пути которого встал этот... идиот...

И новая темнота погасила небо, а когда оно вернулась, меня сжимали теплые, надежные руки мужа. И я окунулась в его глаза. И голос услышала. И про детей...

А дальше... а дальше у меня приключилась банальная истерика. Только я уже не швырялась огнем, а рыдала в мужа, как нормальная баба, а не чокнутая паяльная лампа. Ровно до того момента, как вдруг вспомнила об Эльре.

Идиот героический. Придурок. Эгоист ушастый!

Когда я увидела, во что превратился утонченный красавец-эльф после того, как заслонил меня от демона, меня опять затрясло. Я не знаю! Почему потерять его было так же больно, как если бы я теряла Лешку! Не знаю!

Я даже коснуться его не смогла - огромный ожог покрывал все тело. Дурак, дурак! Как же так... это неправильно... неправильно!

И даже их дурацкие мужские перешучивания с Лешкой (когда?! Они успели?! Спеться?!) меня не утешили. Ни в какой восстанавливающий сон я поначалу не поверила. И только когда Эльре, снова улыбнувшись мне растрескавшимися до крови обожжеными губами, вдруг застыл, резко выпрямился и вдруг оказался внутри огромного, похожего на стеклянную призму, кристалла, я поняла, что он, возможно, не шутил.

Там, в глубине своего “хрустального гроба” он снова стал прежним, ожоги исчезли и этот долбанутый на все уши эльф стал похож на спящего красавца из сказки. Придурок... триста лет - это почти вечность. Это целая жизнь... без него.

– Пойдем, Кнопка, - тихо сказал муж, обнимая меня за плечи и вытирая текущие по моим щекам слезы.
– Пора домой. Дети заждались.

Я всхлипнула и улыбнулась ему, прячась в его объятьях, таких надежных и привычных. Родных. Домой...

– Не реви, не выкинем твоего спящего красавца, - тем временем успокоил меня муж, которому на ум пришли те же ассоциации.
– И в погреб не засунем, так и быть. Поставлю его тебе в отдельную комнату, будешь приходить и любоваться. Все же не чужой ушан, да и мужик оказался хороший. Жаль, морду я ему как следует набить не успел.

– Мужская логика?
– не выдержала и снова всхлипнула я, следя, как четверо орков затаскивают кристалл с Эльре в сани и заботливо прикрывают его шкурами.