– У-ух ты-ы...

Две щупленькие тени, крадущиеся в темноте запасника главного археологического музея первой межрасовой орбитальной станции “Натаэль” скрестили лучи от фонариков на большом, тускло отсвечивающем кристалле.

– Ну и как его целовать?
– немного разочарованно спросила тоненькая светловолосая девочка лет семнадцати, машинально заправляя за изящное заостренное ушко светлую прядь.

– А шархуш его знает, - задумчиво отозвалась вторая, довольно высокая и чуть угловатая девочка, чье миловидное личико было украшено узором из золотисто-зеленой чешуи, а огромные янтарные глаза светились, кажется, сами по себе.

Девочки несколько минут зачаровано вглядывались в глубину таинственно мерцающего кристалла и любовались совершенной и безмятежной красотой замурованного в нем мужчины.

– Совсем молодой, - задумчиво прокомментировала змеедевочка, подсвечивая себе фонариком, чтобы лучше разглядеть экспонат.

– Ага. И какой-то слишком... идеальный. Знаешь, ну вроде как статуя. Слу-ушай! А тебе не кажется, что это все одно большое... э... большая афера? Никакой это не эльф из легенды про прародительницу, а просто голограмма? Компьютерная картинка, замаскированная под артефакт!

– Ты только Катерине Никитичне такого не скажи. Она тебе живо выпишет артефактную голограмму по заднице за незнание истоков...

– Нет, ну ты серьезно? Веришь, что это все правда? Эти сказки про прародителей, ну, что Натаэль любил не только ее муж, Великий Объединитель, но и какой-то неизвестный эльф, который пожертвовал за нее жизнью и заснул на триста лет?

– Ну, учитывая, что твой конкретный предок был ее сыном и при этом наследником великого эльфийского рода, - усмехнулась зелененькая.
– Ох, Наташка, вечно ты как придумаешь что-то.

– Я? Я придумаю?!
– возмутилась блондинка.
– Если хочешь знать, это все вообще неправдоподобно! Вот прямо не прародительница, а эта...мери-сью. И из другого мира пришла, и детей своих нашла и сберегла, и самой главной женщиной в оркских племенах стала, и самой крутой магиней огня оказалась, и все-то в нее были влюблены, и даже эльф за нее на смерть пошел!
– Наташа махнула рукой.
– Это все легенды. Сказки! Ты вспомни психологию эльфов тех времен! Они на другие расы смотрели, как на говорящих обезьян! И чтобы такой влюбился в человечку?

– А это тогда что?
– змеедевочка насмешливо ткнула пальцем в кристалл.
– Вот же тебе, эльф. Спящий. Все как в легенде!

– Да голограмма это! Кит, не тупи! Если бы все было правдой, то чего бы этому влюбленному эльфу не проснуться, когда триста лет прошло? Какой у нас теперь год от великого объединения, напомни? А? Три тысячи пятьсот семнадцатый, кажется?

– Ну просчитался немного мужик, - хихикнула Кит и поскребла по гладкой хрустальной поверхности коготком.
– Все же не в пожаре обгорел, в демонском пламени. Дольше пришлось отлеживаться. Вот и стал экспонатом... заметь, вашим родовым, даже на орбиту подняли.

– Это все идеология и патриотическое воспитание, - фыркнула юная нигилистка.
– Наверняка у него там под днищем панель управления. Ну-ка... посвети!

– Наташка!
– испугалась Кит, и попыталась поймать подругу за рукав комбинезона, но наноткань выскользнула из пальцев, как живая.
– Тьфу, полоумная! Вылезай, если ты сейчас главный экспонат музея грохнешь, я ни за что не отвечаю!!!

– Не грохну, только панель сниму на моб! Чтобы некоторым доказать... ай, блин! Порезалась... аррасрраш!

– Сдалась тебе эта панель! Щелкни давай этого спящего красавца просто в доказательство, что мы тут были и валим, пока чего не... ой! АЙ! Что ты опять натворила, дура?!

– Ни... ничего я не творила...
– тут же открестилась блондинка, шустро выползая из под хрустального саркофага, у которого внезапно и непонятно куда исчезла верхняя часть, прикрывавшая спящего эльфа словно крышка гроба.

– Вот вечно... вечно!
– забухтела Кит, тоже опасливо отступая.
– Вечно с тобой не шархуш так демонюка! Голограмма, голограмма!
– передразнила она противным голосом.
– Вон тебе! Иди пощупай свою голограмму!

– Чего это мою?
– угрюмо отозвалась Наташа, вытянув шею и очень осторожно заглядывая в хрустальный “гроб”.

– А чью?! Это вообще твой семейный эльф. Вот и целуй его! Ты проспорила, между прочим!

– Мы проспорили, - поправила блондинка.
– Фу-у-у... он же дохлый! Наверное... может ну его?

– Чего это дохлый?! На вид как новенький! Целуй, а я щелкну на моб, представляешь, как Урлыська зубами будет скрипеть? Она-то рассчитывала, что мы струсим!