Когда нам удалось доехать до Ла Перлы, увиденное заставило содрогнуться каждого. Так как этот район находился у самого океана, пострадал он сильнее остальных. Большинство домов разрушено до основания, стены, которые и так были в плачевном состоянии, сейчас походили на развалины древней цивилизации. Уже въезжая через ворота, колеса машины погрузились в воду. Мы осторожно поехали по улицам, где еще позавчера жизнь била ключом, люди беззаботно пели и играли в домино, а сейчас это была практически вымершая территория из параллельной вселенной…

У меня сердце кровью обливалось, смотря на то, как Пабло и Эля стеклянными взглядами смотрят в окно. Потерянные, не понимающие как жить дальше. Да и как это понять человеку, у которого есть крыша над головой? Которому не нужно заботиться о том, где спать, и как теперь работать? Ведь эти люди живут наплывом туристов, а после произошедшего очень сомневаюсь, что они скоро сюда вернутся.

— Я хочу увидеть наш дом! — пролепетала Эля, кусая губы. Андрес коротко кивнул.

— Мне тоже нужно дойти до нашего! — ответил он, выпрыгивая из машины. — Пабло, Мигель давайте отодвинем это дерево, чтобы можно было проехать. — Небольшой ствол лежал посреди дороги, преграждая путь.

Парни послушно принялись за работу, пока мы с Элей стояли рядом. Она непривычно молчаливая, я — растерянная. Как ей помочь? Как поддержать? Я не знала. Обняла ее за плечи, прижимая к себе и целуя в макушку. Сколько людей лишилось сегодня крова, и где им взять денег на реконструкцию своих жилищ? Плохо, когда у правительства есть деньги на крутые яхты и дорогостоящие виллы в то время, когда у обычных людей нет даже тех копеек, чтобы починить свой единственный крошечный дом, в котором можно чувствовать себя защищенным. Им ведь больше не нужно! Просто выделите десятую часть своих миллионов и помогите нуждающимся, но нет. Не в нашем мире…

Парни, приложив усилия, смогли за несколько минут развернуть дерево так, чтобы машина могла проехать. Ноги у всех промокли по колена, потому что сухого места здесь не было. Дом Андреса был ближе, поэтому сначала мы подъехали к нему.

— Я пойду с тобой! — сказала я, когда он выходил из машины. Толкнул дверь внутрь, а там… то же самое, что и на улице. Разве что половина крыши на месте. А так – повсюду вода, мебель насквозь мокрая, обои наполовину обвисли. Он обошел дом сам, потому что я даже пошевелиться боялась. Где ему брать деньги, чтобы восстановить все это? Хотя, он ведь хотел отправить семью в Америку. Возможно, это тот самый шанс? Горький, болезненный, но все же шанс…

— Я все увидел, — безэмоционально сказал он, беря меня за руку и выводя за собой. Но я–то знала, что за этой маской прячутся настоящие эмоции. Это его дом, в котором он родился и рос, и теперь от него мало что осталось… Я крепко сжала его ладонь, перед тем, как сесть в машину. В горле стоял ком, смотря на всех этих людей, ставших такими близкими мне, и сейчас переживающих такую ужасную трагедию… На улицах появились прохожие, вероятно так же пришедшие посмотреть на то, во что превратились их дома…

Мы въехали на улицу, где жили Пабло и Эля, и я ахнула, прикрыв рот рукой. Практически все здания остались без крыши, и уже отсюда было видно, что их дома не были исключением.

Мы сначала осмотрели то, что осталось от дома Пабло, а потом подъехали и к дому Эльвиры. Из ее глаз катились слезы, но она старалась держаться. Передний фасад наполовину разбит, скорее всего, он был смыт сильной волной. Крыша отсутствовала, ровно как и все стекла. Даже с улицы, через огромный проем в стене можно было рассмотреть остатки жилища. Она и выходить не стала. Откинулась головой на сидение и тихо плакала. Пабло устремил взгляд в одну точку, Мигель тоже уперся глазами в окно. Все они переживали страшные потери, и если у Мигеля хотя бы был брат, который точно не оставит их без крыши над головой, то у этих двоих не было никого, кроме Доньи.

— Я заберу вас в Москву, — выпалила я, обернувшись к друзьям. Решение пришло спонтанно, основанное на их горе и своем рвении помочь, защитить. Эля столько сделала для меня, разве я могла теперь бросить ее с бабушкой одних?

Подруга только улыбнулась сквозь слезы, но не ответила. Андрес покосился на меня, прищурившись, а Пабло так и не оторвал глаз от той точки, которую сверлил. Вероятно, не поверили мне. Но я уговорю папу. Он поможет. Точно!

Выехав из Ла Перлы, мы хотели уже было свернуть на трассу, чтобы ехать обратно, как Андрес что–то увидел.

— Не против, если я заеду на бывшую квартиру? —спросил чисто риторически, уже сворачивая в сторону дома. Подъехать близко к двери не удалось, потому что на проезде лежало внушительное дерево, поэтому пришлось остановиться дальше на четыре подъезда. Вышел из машины, а я выскочила следом.

— Почему на бывшую? — спросила, подоспев к нему. — Ты уже ее не снимаешь?

— Нет.

— Почему?

— Не хотелось встретить полицию с распростертыми объятиями, — хмыкнул, обхватывая мою ладонь теплыми пальцами.