— Говорите адрес.

— Я не знаю адреса. Но я вам объясню как туда ехать. — Его взгляд подозрительно блеснул. Да, я знаю, что весь мой рассказ так и пропитан ложью, но ведь главное результат!

Как можно более подробно я попыталась рассказать, как туда ехать, и где сворачивать. Не знаю, от чего я помнила все так четко, вероятно в тот момент, когда я узнала, куда мне предстоит попасть, мозг интуитивно записывал все на подкорку, понимая, что однажды это может понадобиться. Немного затруднительно стало объяснять с того момента, когда я уже не видела дороги, а сидела под креслом, но, благо, капитан и так понял где это.

— Там есть только один склад, подходящий для таких дел, — сказал он. — И, скорее всего, это именно то место, о котором я думаю.

— Вы обязаны не упустить его! — как будто он и сам этого не знал, вторила я. — В ваших руках жизнь всего города, капитан Гарсиа! Запомните, в десять часов. Пожалуйста… Поймайте его! — как же в этот момент я подставляла себя. Как глупо вела, но разве на эмоциях мы и не способны на худшее? Я подлетела к двери, и уже открывая ее, обернулась, не зная, чего именно жду.

Капитан, будто поняв мой немой вопрос, поднял телефонную трубку, нажал на кнопку, и строго проговорил.

— Подготовьте группу захвата… — дальше я уже не слушала, улыбнулась ему благодарно, и понеслась через участок на улицу.

Спустя полчаса, я подбегала к дому. Ноги горели от движения вверх, но позволить себе остановиться было нельзя. Войдя в дом, вся раскрасневшаяся и потная, я наткнулась на Киллера. Он, виляя хвостом, тыкался мне в ноги носом. Открыла дверь, выпуская собаку гулять, а сама разулась и пошла на кухню. Слышны были только голоса Сеньоры и Доньи. Где же Андрес? Подозрение, что он уже уехал, прокатилось холодной волной по телу. Нет, нет, только не это! Я ринулась к его спальне, но она оказалась пустой. В солнечном сплетении мгновенно сдавило, и я полетела на кухню. Растерянно со всеми поздоровалась, и босиком выбежала на улицу. Лихорадочно оглядываясь, стала искать машину, но и ее не было. Меня затрясло, как в лихорадке. Господи, что же я наделала? Схватилась за горло, чувствуя, что задыхаюсь, но в этот момент услышала как где–то справа в посадке смеется Луис. А потом, следом за его смехом, послышался знакомый до боли голос. О, Господи! Меня чуть не предали ноги, подкосившись от облегчения. Я быстрым шагом пошла в их сторону. Мне навстречу опять выбежало черное лохматое чудо, а следом за ним и братья. Я успела, все–таки, успела.

— Ты была на пробежке? — поцеловал меня Андрес, подойдя ближе.

— Да, — улыбнулась ему, стараясь унять дрожащие руки. — Пора приводить себя в форму.

— У меня есть способ подейственнее, чем пробежка. – Прикусил мою губу любимый, явно намекая не на тренажерный зал.

— Я согласна. Дай только душ принять!

— Чуть позже. Сейчас мне надо уехать, мама попросила купить хлеба. А потом займемся твоими калориями! — мама, значит?

— Так давай я с тобой поеду. Мне нужно пять минут на душ, — не сдавалась я.

— За пять минут раскупят весь хлеб. Ты же знаешь, какой это сейчас дефицит! Я быстро, не волнуйся! — пока он отводил Луиса с Киллером в дом, я глянула на часы. Без пяти минут девять. Пошла следом за ним, и утянула в кладовку. Самый лучший способ задержать человека — показать, как сильно ты его хочешь! Именно сейчас! В этот момент! До главного нам дойти не удалось, но минут десять я все же выиграла.

— Espinita, не дразни! — тяжело дыша, произнес Андрес, и перехватил мою руку, когда я залезла ею ему в бриджи. — Я же приеду, и тебе мало не покажется!

— Хочу… много! — прошептала ему в ответ, чувствуя, как в моих пальцах пульсирует твердый член. Да, любимый. Вот так! Сдайся, и тогда я буду еще спокойнее! Ведь тогда ты точно не успеешь вовремя на склад!

Он притянул меня к себе за шею, и, крепко сжимая ее сзади, процедил в губы, не сдерживая эмоций.

— Сегодня мы уедем отсюда, чтобы я слышал, как ты кричишь! Громко и надсадно, когда я буду брать тебя и наказывать за все твои выходки! Поняла меня?

— Да! — ответила, еле дыша, растворяясь в жаре его губ и таких сладких обещаниях.

Нехотя он выпустил меня из рук, и подарив еще один долгий жадный поцелуй, вышел, захлопнув дверь. Вывел машину из гаража, и уехал, оставляя меня наедине с жгучим желанием, вперемешку с диким волнением. Надеюсь, Пабло уже на месте…

АНДРЕС

Тарабаня пальцами по рулю, я пытался унять пожар, бушевавший внизу. Член болезненно ныл, требуя оказаться в моей девочке, но сейчас это было невозможно. Я привык делать все вовремя. Да и более того, чем раньше я окажусь на складе, тем раньше выйду оттуда. Находиться в этом месте даже лишнюю минуту не было ни малейшего желания. Меня тошнило смотреть на все эти рожи, которые и сами сидели на игле, и на меня смотрела как на лоха. У них априори чистый является лохом. Мудаки, бл*дь. Как же я ненавидел каждого из них! Но больше всех Федерико. Я уверен, что брата он уже давно нашел, и расправился с ним по–своему. А я ему нужен, потому что приношу хорошую прибыль. Кто же будет прощаться с одним из лучших дилеров? Сам я не употребляю, этим он меня удержать не может, но у него есть способ получше. Его–то он и использует. Будь я без какой–либо морали или принципов — давно бы свалил. Но ни за что в жизни я не брошу свою семью. Разве можно назвать того, кто самолично отворачивается от своей семьи, человеком? Нет. Ничтожеством. Грязью под ногтями! Но не человеком!

Ради своих я готов на многое, даже гнить, гробя личную жизнь, лишь бы они дышали и были счастливы, насколько это возможно. Раньше я хотел насобирать достаточное количество денег, найти человека в Америке и вывести мать с братьями туда. Поменять им имена и отпустить. С ними бы не поехал. Это опасно. Меня бы нашли. И снова та же канитель. Снова наркота и зависимость. Я хотел остаться. Меня бы убили и на этом все закончилось бы. Все были бы счастливы. Но теперь все иначе… При мысли об Эмилии, в груди потеплело. Теперь у меня есть эта взбалмошная девчонка, ради взгляда которой я готов отказаться от своего плана. Вот ведь как бывает. Появляется человек, и переворачивает в твоей жизни все с ног на голову. Выворачивает наизнанку своей прозрачной добротой и искренностью. Уверенностью и настырностью.