Андрес гладит меня большими пальцами по щекам, отводя за уши то и дело летящие в лицо волосы, а потом улыбнувшись, перекрикивает шум самолета:

— Я люблю тебя, Эмилия!

И все! Чувствую, как ноги отказываются меня держать, и я просто схожу с ума от его признания. Тянусь к Андресу, и он целует меня. Накрывает затылок ладонью и прижимает к себе, а я чувствую на губах привкус собственных слез.

— И я люблю тебя, Андрес! — сквозь поцелуи кричу в ответ, и вижу любимую улыбку на смуглом лице. Он снова тянется ко мне, и мы теряемся в долгом поцелуе, пытаясь запомнить его на долгое время вперед.

— Эмилия! — сзади раздается голос отца, и я с усилием отстраняюсь. Вижу, как эмоции Андреса меняются с одной на другую. Грусть, растерянность, любовь… Такая палитра, что различить почти невозможно. Наверное, то же самое творится и со мной. Терять его на неопределенный период, когда только нашла — это невероятно сложно…

— Все будет хорошо! — шепчет он губами, но я слышу. Сквозь слезы улыбаюсь и киваю... — Спасибо! — склоняется ближе к уху, и все, что я могу сделать — это прижаться к нему со всей силой, а потом оторваться и сделать шаг назад, смотря ему в глаза.

— Я люблю тебя, — одними губами, но он отвечает…

— Mi espinita, te amo!

Перевожу взгляд ему за спину. У машины стоят Пабло и Мигель. Машу им, грустно улыбаясь. Они сделали это. Смогли задержать его. Не знаю как, потом все выспрошу, а сейчас только бесконечная благодарность таится в моем взгляде, направленном на этих двух. Мигель машет в ответ, а Пабло прикладывает два пальца ко лбу, будто отдает честь.

Разворачиваюсь, и бегу к вертолету. Забираюсь, дверь захлопывается, надеваю наушники и не могу сдержать слез. Мы начинаем подниматься, и я прикладываю руку к стеклу. Внутри разрывает от тоски. Это только начало… Можно только представить, что будет со мной завтра, когда я окажусь на другом континенте, в миллионе километров от него… Всхлипываю, глядя, как он провожает взглядом вертолет, приложив руку ко лбу и щурясь от солнца. Главное, что теперь у Андреса начнется совершенно новая жизнь. Не легче в финансовом плане, но она будет свободной. Не зависимой от какого–то наркобарона, диктующего свои правила. Как я потом узнала, я жестоко ошиблась, наивно полагая, что все, что мы провернули, может пройти идеально. Федерико Алонсо не оказалось на складе в момент, когда полиция туда прибыла. Но когда я улетала, я об этом и понятия не имела…

Удаляющийся остров становился все меньше и меньше, и можно только представить, сколько впереди у его жителей работы по его восстановлению. Сколько времени, денег и сил уйдет у каждого, чтобы снова зажить счастливо, но что–то мне подсказывало, что с таким несгибаемым духом и оптимизмом у них все получится! Они умеют ценить то, что имеют сейчас. Радоваться мгновению и в нужный момент предложить руку помощи. Я знала, что все будет хорошо, потому что в них есть доброта, щедрость и искренность. А разве не это главное в людях?

ЭПИЛОГ

— Ну что, дочка, видишь его? — с любопытством спросила мама, когда мы стояли в аэропорту в Нью–Гейвене. Мне осталось отучиться полгода, но уже сейчас мы приехали, чтобы съездить в Йель для собеседования, и сразу подыскать подходящую квартиру. Учась практически с утра до ночи, откладывая учебники только для сна и перекуса, я зубрила весь возможный материал, который понадобится для поступления. Да, конечно, была возможность, что я не поступлю, но все же я выкладывалась по полной, чтобы этого не случилось. Моя мечта обязана осуществиться, ведь первый жизненный урок по самостоятельности я прошла неплохо.

— Пока нет.

Привстав на носочки, я рассматривала снующих туда-сюда людей, стараясь заметить знакомое лицо. Андрес должен был встретить нас. Вот уже три месяца как он с семьей перебрался в штат Коннектикут по программе защиты свидетелей. После моего отлета он отправился к капитану полиции и предложил свою помощь. Так как Алонсо скрывался, можно было хотя бы немного врмени выиграть для того, чтобы от него освободиться. Андрес понимал, что все стрелки падают на него, ведь он не явился в день облавы на склад. Рано или поздно Алонсо заявится и меньшее,что сделает, это начнет угрожать. Господи, как я ругала себя, что поступила так опрометчиво, не просчитав все варианты. В своем слепом желании помочь не подумала о последствиях. Андрес принял единственно правильное решение в данной ситуации. Объяснил всю ситуацию капитану Гарсиа и предложил обменять информацию об остальных складах Алонсо, точках сбыта наркотиков и точках их прибытия в обмен на то, что его семью помогут вывезти в Америку под другими именами. Капитан согласился. Он не глупый. Мог бы конечно посадить Андреса, но тогда бы остался без основной информации, а ее он упустить не мог. Помимо складов посадили и несколько других дилеров, перевозчиков и союзников Алонсо. Его самого, к сожалению, так и не поймали. Сейчас Андрес сейчас работает в одном из Нью-Гейвенских баров, барменом, и зовут его Джейсон. В квартире неподалеку Ла Перлы, которую он снимал раньше, теперь обосновались Эльвира с бабулей и Пабло, пока идет работа по восстановлению их домов. Мария устроилась няней в обеспеченную испанскую семью, где помимо присматривания за детьми, также выполняет работу домохозяйки. Луис и Мигель живут с ней и ходят в школу. Андрес также решил получить образование, и поступил в местную школу, чтобы закончить ее экстерном.

В толпе мелькнуло знакомое лицо, и мое сердце вспорхнуло, взмахнув вновь обретенными крыльями. В высоком темноволосом парне, одетом в белые бриджи и белую футболку, с очками на глазах невозможно было не узнать любимого. Все во мне ожило, и улыбка расцвела на лице, когда он подошел. Снял очки и тоже ослепительно улыбнувшись, бросил на меня долгий лучистый взгляд. Я молчала, просто впитывая его присутствие. Светлые карие глаза светились таким чистым счастьем.

— О, ты должно быть Андрес, — залепетала рядом мама, протягивая ему руку. Он моргнул, выныривая из нашего общего опьянения, и учтиво пожал ей руку.

— Здравствуйте, сеньора Богданова. Много слышал о Вас и рад знакомству.

— Ох, уверена, не так много, сколько я о тебе, — мама подмигнула, а я только глаза закатила. Да, я рассказала ей об Андресе. Рассказала многое. Не все, ведь для спокойствия ее же нервов все ей знать не нужно.

Андрес рассмеялся.

— Я — Сережа, — серьезно протянул руку и мой младший братец. После событий в Пуэрто–Рико его отношение ко мне кардинально изменилось. Он стал идеальным младшим братом, а порой даже вел себя как старший, стараясь помочь в любой мелочи. Не зря говорят, что начинаешь ценить только когда потеряешь. Брат меня не потерял, но вероятно те минуты незнания, что со мной, перевернули его сознание и заставили задуматься.