— Расскажи мне, как все произошло.

— Прямо сейчас?

— Да, пожалуйста.

— Мы готовились ко сну. Я пошла в ванную комнату, и пока я там была, пришла Джессика и сказала, что Кайл убежал. Мы начали его искать. В этот момент приехал Эдвард.

Её голос сорвался. Она всхлипнула.

— Он хотел извиниться. Ему было не по себе, ведь он считал, что Брайан просто где-то прятался в очередной раз. Он помог мне искать Кайла. Мы обнаружили его в кабинете Брайана. Он отказывался идти спать, желая дождаться возвращения папы домой. Я услышала выстрелы внизу, поэтому замкнула дверь. Одна из этих тварей пробралась через окно. Эдвард схватил стул и ударил её, она ударила его когтями и он упал на пол. Затем появился Винсент.

Правда.

— Кто такой Винсент? — Я уже знала, но не помешало бы услышать это от нее.

— Винсент Харкорт из Дома Харкортов. Мы вместе ходили в школу. Он был задирой и вырос в мерзкого ублюдка.

— Это плохое слово, — пробормотала Джессика сквозь сон.

Ринда поцеловала её волосы.

— Он очень плохой человек.

— Что он хотел?

— Файл. Он хотел один из файлов моей матери. Я сказала ему, что у меня нет никаких её файлов. Поместье все ещё ждёт подтверждения завещания, и у меня даже нет к нему доступа. Он мне не поверил, сказал, он точно знает, что файл у меня

— У вас есть хоть какая-то догадка, о чем он мог говорить?

Она покачала головой.

— Нет. Он заставил одно из этих существ щелкать зубами в дюйме от шей моих детей. Я бы отдала ему что угодно.

— Ваша мать взаимодействовала с Харкортом?

— Я не знаю, понятно? — повысила голос Ринда. — Я не знаю, во что была втянута моя мать. Все считают, что я в курсе, но я ничего не знаю! Она со мной не делилась и не просила у меня советов. Вы можете меня просто оставить в покое? Всего на пару минут, ради всего святого!

Правда.

— Она спасла тебе жизнь, — сказала Даниэла из-за моего плеча. — Она пытается найти твоего мужа. Может, тебе стоит перестать упрямиться хотя бы на пару минут и сделать над собой усилие?

Ринда открыла рот, но ничего не произнесла.

Мне стоило обнять Даниэлу. Она сломала бы меня напополам, но это того бы стоило.

— Я думала, мы погибнем, — еле слышно сказала Ринда. — Вы это хотели услышать?

— Что произошло в конце?

— Я излучала. Он почувствовал всё, что заставил меня ощутить. Весь мой страх. Всё моё отчаяние. Я не часто это делаю. Это очень жестоко навязывать свои эмоции другим. Я просто не смогла придумать ничего другого.

— Спасибо.

Я встала.

Охранник у дверей встал по струнке. В комнату вошёл Роган.

Ринда пробежала мимо меня и бросилась ему на шею.

Ой, да ради всего святого. В самом деле?

— Это было ужасно, — всхлипнула Ринда.

— Тебе нужно собираться, — сказал Роган, мягко обнимая её в ответ. — Я забираю тебя и детей из этого дома.

— Хорошо, — ответила она.

Больше он ничего не говорил. Она постояла ещё какое-то долгое мгновение, обнимая его, затем её руки опустились, и она отступила в сторону.

Роган повернулся ко мне. Он увидел мои кроссовки, разорванное платье в крови, повязки на ногах, а затем я оказалась в его объятиях.

Глава 6

Роган усадил меня в свой «рендж ровер». Я сказала ему, что вполне могу повести свою машину сама, но он сделал вид, что меня не слышит. Корнелиус умудрился каким-то образом запихнуть кошачье создание в «форд эксплорер», опустив вниз как можно больше сидений. Он сообщил нам, что это кот, и мы будем звать его Зевсом.

Ринда, наконец, достаточно оправилась, чтобы позвонить начальнику службы безопасности Шервудов. Прежде чем мы уехали, объявились несколько человек в униформе Дома Шервудов, возглавляемые самим шефом. Корнелиус решил, что это подходящее время, чтобы упомянуть о том, как мы звонили в «Биокор», а он бросил трубку. Ринда залепила пощёчину начальнику службы безопасности. Люди Рогана конфисковали компьютеры Шервудов, загрузили Ринду с детьми в бронированный автомобиль, и наш небольшой конвой из пяти машин направился обратно на базу. Два БТР возглавляли колонну, Ринда и Корнелиус были благополучно зажаты в середине, а мы с Роганом замыкали конвой.

В машине были только я и Роган. Мне нравилось смотреть, как он ведёт машину. Он делал это со спокойной уверенностью, сосредоточенный на дороге. Мне нравились линии его мускулистых рук, то, как он постукивал большим пальцем левой руки на светофорах, и поглядывал на меня, будто ещё раз убеждаясь, что со мной на пассажирском сидении все в порядке. Но мне не нравилась темнота в его глазах. Я уже видела её прежде, и это был плохой знак.

— Это из-за меня?

Он не ответил.

— Ты из-за меня дуешься?