— Первый, что у нас там с тестами?

— Работаем, командир. Слишком велика вариативность.

— Но хоть общую среднестатистическую оценку рядового гражданина дать они могут?

— Конечно. Только сами понимаете, иной раз у того самого среднестатистического такие заскоки на ровном месте случаются, что просто цепи замыкает.

— Что с имплантами?

— Функции контроля обеспечены полностью, возможность удаленного взаимодействия тоже, обучение при их помощи ускорить не получается, пока удалось лишь добиться качественно нового уровня запоминания материала.

— Цена, как понимаю, не изменилась.

— Даже несколько возросла.

— Ладно, работайте.

— Ухо, что по Камино?

— В общем и целом, внедрение в их сети прошло успешно. Были мелкие накладки, но с последствиями разобрались.

— Дроиды?

— Тут пока особых успехов нет. Небольшую группу внедрили, но приходится работать очень осторожно.

— Ясно. Как у нас с официальным заказом?

— В принципе, они согласны его выполнить, хоть это и не совсем их профиль.

— Хотят денег?

— Не только, требуют право на использование результатов.

— Поломаемся для приличия и уступим под скидку.

— Понял, командир.

Решил я тут клоноделам заказать особый товар, био-искин. По сути живой компьютер на основе мозга разумного. Это был — задел на далекое будущее. Корабли и органические технологии юужань-вонгов превосходили все имеющееся в ДДГ. Проблема в том, что захватить их было проблематично. По сути, южики со своей техникой в симбиотическую связь вступали, а то и постоянно в ней находились. С учетом их внегалактического происхождения, я был совсем не уверен, что удастся влиять на их мозги привычным способом. Вот и искал альтернативные варианты. Попутно решая вопрос внедрения на Камино. Собственно, наука талосиан и сама многое могла, что-что, а в плане биологии у нас тут, в силу исторических причин, имелся уникальный пул знаний и технологий, да еще я из орденских архивов много чего полезного притащил. В каноне они вроде даже целый живой корабль умудрились построить, когда планету разные охочие до прибыли деятели в помойку превратили.

Однако, бросать огромные ресурсы и привлекать ученых было предпочтительней для разработки био-имплантов в живой мозг. Тут, с одной стороны, так же решалась проблема южань-вонгов, с другой — имелась теоретическая возможность облагодетельствовать большую часть галактики. Может, и проблемы с периодическими восстаниями дроидов сумею решить. Не то, чтобы это было сильно актуально, но так как мое государство во многом на их круглосуточном труде держится, хотелось соломку подстелить. Та же Торговая Федерация далеко не из одного желания сэкономить своих роботов приличными мозгами не снабжала. Банально опасалась проблем.

Даже примитивные В-1 почти все время находились в выключенном состоянии, не только ради экономии на подзарядке, но и просто потому, что иначе могли и личностью обзавестись. Протокольники всех мастей имели очень несовершенный корпус и передвигались как рахиты по простой причине полноценной разумности большинства из них. Мощный ИИ довольно быстро осознавал себя как личность, а каждый раз обнулять, это, в конце концов, просто утомительно. Проще сделать ядро не извлекаемым, тогда искин будет заперт в несовершенном корпусе с мизерными возможностями модернизации.

В общем, проблема имелась, и за многие тысячи лет ее не решили. Да особо и не пытался никто. В ДДГ даже было несколько малочисленных партий, что за права роботов боролись. Правда, воспринимали их чем-то вроде городских сумасшедших. Так вот и живем. Просто «мешку с мясом» почти нереально понять дроида, и даже то, что искины вполне понимают своих создателей, ситуацию не исправляет. Технопатия в этом плане здорово мозги прочищает. Да только ей лишь одаренные владеют, и то при условии освоения на должном уровне специфической техники Силы. Вот разрабатываемый имплант и должен был, помимо всего прочего, обеспечить суррогатный заменитель данной способности.

— А это за что отвечает? — спросил Энакин, изучающий рубку звездолета.

— Этот пульт управляет верхней батареей.

— А она мощная?

— Н-9, проходят по классификации как легкие орудия, но на деле — ближе к средним, особенно, в спаренном варианте, как у нас.

— Ага, — кивнул мальчик, мало что понявший, — а нам долго до выхода из прыжка?

— Десять минут.

— А можно мне посмотреть?

— Конечно.

Мальчик прилип носом к иллюминатору, всматриваясь в звезды, что растянулись лучами света. Это было настолько непосредственно и так по-детски, что капитан корвета, как и вся команда мостика, не мог сдержать улыбку, бросая мимолетные взгляды на ребенка. Непоседливый внук командира очень быстро стал всеобщим любимцем. Куда только мальчишка не успел за время перелета забраться. Реакторный отсек, двигатели, ангар, трюмы, кубрики десантников, камбуз. Везде побывать успел, даже как-то в арсенал пролезть сумел. Падаваны, что сопровождали мальчика в орден, тогда чуть не поседели. Впрочем, не они одни. Только сердиться на малыша как-то не получалось. Волноваться, переживать, это сколько угодно, а злиться — нет.

— Выход из прыжка через десять, девять… — начал привычную процедуру обратного отсчета искин корвета.

— Получен сигнал о помощи! Обнаружены три корабля без кодов опознания! Расстояние…

— Боевая тревога! — перекрыл скороговорку посыпавшихся докладов голос капитана. — Маневр уклонения, форсированный разгон, щиты на правый борт, готовить резервный привод к прыжку.

— Нет, — почти шепнул Энакин, но его каким-то образом услышали все присутствующие, — атакуйте, мы должны помочь.