– Я прослежу, чтобы она не порочила ваше имя, – пообещал Минах.

– Скажите ей, что иначе вам придётся на мне жениться, и я займусь её воспитанием, – хохотнула я. – Можете поверить, что после такой угрозы она будет нема как рыба.

– Валерия, вы заставляете меня желать, чтобы моя дочь оказалась болтлива, – полушутя, полусерьёзно произнёс Минах.

Вау! Неожиданно. От него я меньше всего ожидала попытки на флирт, он же всегда такой серьёзный. В кои-то веки я даже не нашлась, что сказать.

– Я раньше не обращал внимания, но теперь вижу, что недопустимо её распустил, – вздохнул он.

– Возможно, это моё присутствие будит в ней не самые лучшие черты характера. – Постаралась быть дипломатичной я.

Она конечно та ещё стерва, но любить ей меня не за что. Живу у Николаса, по которому она сохла, увела преданного поклонника, который льстил самолюбию, теперь и к любимому папочке руки тяну, в прямом смысле этого слова.

Завершив массаж, я посоветовала ему полежать в таком положении и накрыла спину. Надо будет завтра обязательно к нему приехать и повторить процедуру.

– Минах, вам нельзя делать резкие движения, поберегли бы вы себя. Желательно побольше лежать, – инструктировала его я.

– Я думал сегодня в бане пропариться, – подал голос он.

– Это не всегда полезно, лучше перестраховаться. Отложите до завтра, посмотрим, как вы будете себя чувствовать. Завтра я к вам приеду, надо будет ещё раз массаж повторить.

Распрощавшись с ним и оставив его отдыхать, я вышла из дома. На улице меня поджидала Даяна. Мне не понравился блеск её глаз. Такое чувство, что она задумала какую-то пакость. Я решительно подошла к ней.

– Даяна, ты отца любишь?

Не ожидавшая такого вопроса девушка, ощетинилась как ёжик:

– Твоё-то какое дело?

– Вот я смотрю, ты одна у него. Он тебя любит, любой каприз исполняет, заботится о тебе. Почему всё, что он для тебя делает ты воспринимаешь как должное? Когда ты успела стать такой эгоисткой? Ему плохо, а ты своё самолюбие тешишь.

В глазах девушки промелькнула тень неуверенности и я решила её добить:

– Между прочим, начни ты обо мне и о нём сплетни распускать, то он как порядочный человек будет вынужден на мне жениться. Тебе это надо? – она вскинулась. Похоже, такое ей даже в голову не приходило.

– Не будет этого!

– Действительно. Это же из-за тебя твой отец на личной жизни крест поставил, хотя ещё молодой мужчина. Что поделать, любит дочь, которая думает лишь о себе. Вот ты хочешь замуж выйти, счастливой и любимой быть. А тебе не приходило в голову, что и отец твой этого достоин? Что ему может быть одиноко и пусто в жизни. Ведь ты дочь и не можешь дать ему теплоты любимой женщины.

Она молчала, а я разошлась не на шутку:

– Что с ним будет, когда ты замуж выйдешь? Ты об этом думала? Или будешь до конца дней за него держаться и никого к нему не подпускать?

– Хочешь за него замуж? А как же Костас? Или мой отец побогаче будет? – зло спросила она.

– Дура ты! – в сердцах сказала я и пошла к лошади. Сев на Лань, я не прощаясь уехала. Спину мне прожигал ненавидящий взгляд.

«Повезло» Минаху с дочуркой. Какие бы страсти о нём не рассказывали, но не был он похож на жестокого человека. На мой взгляд, чувствует он свою вину перед дочерью за мать, поэтому во всём ей и потакает всю жизнь. Да и не женился из-за этого. Если бы действительно хотел, то настоял бы на своём и дочь ему не указ.

Даяна же слишком привыкла, что всё по её в жизни складывается. Если не образумится, то не будет у неё счастливой супружеской жизни, ведь там надо иногда и на компромиссы идти да чуткость проявлять. Эта же только себя понимает.

Задумавшись, я и не заметила, что Лань уже давно идёт шагом. Вдруг она заржала, вскинув голову, и я встрепенулась. На дорогу вышел неопрятно одетый мужчина. Видно я накаркала насчёт пьяниц, так как по этому экземпляру было видно, что он закладывает.

– Куда спешишь, красавица? – оскалился он щербатым ртом.

Откуда он вообще взялся?! Если бы шёл по дороге, до должна же я была его заметить. Неужели меня поджидал? Как назло, и людей видно не было.

– Не ваше дело! – отрезала я и послала Лань, желая его скорее обогнуть.

Вот только он изловчился и перехватил поводья, задержав лошадь. Впервые в жизни я пожалела, что у меня нет в руках хлыста, а то я бы ему и оставшиеся зубы пересчитала.

– Я тут слышал, что ты хорошо мужчин оглаживаешь, – заявил он, – хочу, чтобы ты и меня уважила.