– Надеюсь, мы всегда будем с тобой на разных сторонах, ведь союзниками мы быть не можем в принципе. У нас разные цели, и я узнаю твою, – шепчу я.

– Вы её уже знаете, мистер Рассел. Я предоставила вам достаточно информации, чтобы вы не скучали. Лондон уже не кажется вам обыденным, не так ли?

– Ты гадюка, Бланш, – качаю головой на её заявление.

– А вы неуравновешенный психопат, сэр, – моментально парирует она.

Эта борьба никогда не завершится, и мне нравится она. Я испытываю чистое наслаждение стоять здесь и наблюдать, как зрачки женщины расширяются и моментально сужаются. Она контролирует себя, лишь на миг, позволяя мне, увидеть большее. Она делает полшага, а затем дюжину, назад.

– Прощай, Бланш, – киваю ей.

– До встречи, мистер Рассел, – отвечает она так же и отступает от меня.

Успеваю схватить её за руку и резко притянуть к себе. Её губы приоткрываются в шумном вдохе, а моя рука ложится на её талию.

– Не заставляй меня уничтожить тебя, Бланш, – предупреждаю я.

– Вы волнуетесь обо мне, мистер Рассел, – тихо смеясь, она качает головой и приподнимается на носочки, чтобы приблизиться к моему уху.

Её ладонь проходит по моему затылку, и я сглатываю от смеси её аромата и прикосновений, вызывающих неприятное и покалывающее ощущение в паху.

– Всегда будьте начеку, мистер Рассел. Порой под обличием овечки может скрываться волк, и их слишком много рядом с вами. Не заставляйте меня переживать о вас, будьте психопатом. Это позволит вам понять, почему вы возбуждены, – Её шёпот проникает в мою голову, а затем я чувствую, как мягкие губы оставляют отпечаток на моей щеке.

Мой пульс набирает обороты, и я слышу её дыхание. Оно обрывчатое, близкое, и это не даёт мне сконцентрироваться. Бланш отпускает меня, и моя рука падает вдоль тела, позволяя женщине направиться к двери.

– Зачем ты это сказала? Я же отпускаю тебя! – Возмущаюсь я, злясь на себя за неправильное стечение обстоятельств. Всё это неверно.

Она оборачивается, и её глаза сверкают в темноте триумфальным блеском.

– Чтобы вы поняли, не стоит отвергать того, о чём вы ещё не имеете представления, ведь эта игра только началась. До скорого, мистер Рассел, – подмигивая мне, она выходит из дома. Двери закрываются, и через пару мгновений я слышу, как машина отъезжает.

Пальцами касаюсь отпечатка губ на своей щеке и ничего не понимаю. Она что-то знает и предупреждает меня. О ком? Сколько этих овец, и что они задумали? Она с ними? Какое отношение имеет ко всему отец, а я? Именно я стал причиной, по которой она связалась с ним, но я не уверен в этом полностью. Она что-то взяла у него, какую-то информацию, и теперь остался я. Бланш что-то хочет от меня, но не примитивного сношения. Нет, что-то очень важное только для неё. Мне следует тщательней просмотреть её дело и понять, какие причины заставили её прилететь в Лондон. Уилсон лишь пешка в её игре, она всё подгадала. Свой приезд. Клиенты – только высокопоставленные люди, имеющие слабости намного грязнее, чем помыслы. Она собирает какую-то информацию о них, и отец стал одним из тех, кто во время близости мог разболтать это. Но что? Шпионка? Вероятно… было бы. Три года – довольно длительный срок для передачи данных, значит, она не спешит, делает всё медленно и движется к какой-то цели. Как в этом замешан я? Она думает, что у меня есть то, что ей поможет. Но что? Вряд ли она не знает паролей, ей их уже сообщили. Планы парламента? Знает. Военная стратегия и тайная работа над ядерным оружием? Знает. У неё достаточно информации, чтобы привести страну к глобальному распаду, но не это она ищет. Что? Чёрт возьми, что она может хотеть, и кто её заказчик?

Напрягаюсь, ощущая, что больше не один. Втягиваю носом аромат духов и закатываю глаза.

– Она уехала? Прекрасно. Завтра твой отец проснётся со мной в постели, и я сообщу ему о том, что мы не предохранялись, – за спиной раздаётся довольный шёпот матери.

– Мадам, успокойтесь. Вы проиграли, – вздыхая, поворачиваюсь к ней.

– Нет, Эйс, я выиграла, а вот ты можешь проиграть. Её помада на твоей щеке, и ты не стёр её, а мне никогда не позволял того, что сделала она. Ты рехнулся? – Зло шипит мать.

– Верное замечание, мадам. Я психопат, поэтому могу делать всё, что захочу. Но я, в отличие от вас, всё предусматриваю. Вы забыли о том, что после рождения Молли лишили себя возможности рожать? Но попробуйте обмануть отца, и подарите мне удовольствие наблюдать, как вас высмеют. Смиритесь, мадам, больше вы не представляете интереса ни для кого из нас. И раз уж мы признаёмся в нашем сумасшествии, то мне нравится помада этой женщины. Она ядовитая, и напоминает мне о том, что женщина – это лишь вымышленный образ, но никак не враг. Доброй ночи, мадам, и прекратите воровать у отца, иначе мне придётся сообщить ему об этом.

Огибая мать, поднимаюсь по лестнице и стираю со щеки отпечаток губ Бланш.

Мы ещё увидимся, но в следующий раз я буду подготовлен к атаке на то, что защищал сильнее всего в своём разуме. У меня интересный противник, только я уже не уверен, враг ли мне эта женщина или же возможность расширить своё сознание.

– До встречи, Бланш.

Кручу карточку в руках и смотрю на монитор компьютера, где открыт отчёт о контрабанде оружия, ввезённого в страну, в день моего возвращения. Взгляд всё равно переходит на маленький клочок бумаги, на котором оставлен поцелуй и телефон с именем Бланш. Я нашёл его на подушке, как только вернулся в спальню. Она не могла быть в двух местах одновременно, значит, её положил кто-то другой. Молли. Она не спала и наблюдала за всем, а затем, прошмыгнув в мою комнату, оставила визитную карточку Бланш Фокс. Это было легко. Светлый волос, оставленный ею перед порогом, её духи – она не пыталась скрыть своих действий. Зачем? Как сестра связана с Бланш и её тайнами? Ситуация набирает масштабные обороты, и всё крутится около этой женщины. Пока её не было, точнее, я не знал о ней, то никакой опасности не существовало. Теперь же боевики вновь предпримут попытку совершить теракт, и я должен этому помешать.

На виски жутко давит, я так и не заснул, размышляя о том, как на самом деле выглядит дело. Мне пришлось пораньше приехать в парламент, чтобы найти больше информации о Бланш. Всё так, как она и говорила. Её приёмные родители состоятельны и переехали в маленький городок после удочерения девочки. Как только Бланш улетела в Лондон, они вернулись в Нью-Йорк, и всё чисто. Но Уилсон не мог поехать в Ливингстон, это бессмысленно. Значит, Бланш была в Вашингтоне, когда он находился там. Она заставила его обратить на себя внимание, ведь до этого не выезжала из своего штата. Или же делала это, но незаметно. Да и как она могла научиться быть той, кем является сейчас, без посторонней помощи? Никак. Бланш точно убегала из дома или же просто исчезала, имея такой характер. Вряд ли родители что-то могли запретить ей. И они не стыдятся её занятия международной проституцией.