– Это прекрасная идея, дорогой. Мы давно не отдыхали всей семьёй, – мать расцветает в улыбке. Мой ход.

– Мадам, вас никто не собирается брать в путешествие. Это приглашение прозвучало для мисс Фокс, но никак не для вас. Вы, напомню, разведены, и совместные поездки – лишнее в ваших отношениях, когда у отца более молодая и умелая любовница. Ох, простите, я снова сказал грубость? Это лишь мои выводы, – перевожу взгляд с раскрасневшегося лица матери к побледневшему отцу. Ей нравится это, глаза Бланш насыщаются синим цветом и сверкают от смеха.

– Думаю, отправиться всей семьёй на отдых, было бы замечательной возможностью решить все разногласия, – спокойно говорит Бланш. – Тем более в этот уикенд я занята.

– Новый клиент, мисс Фокс? Хоть и бываю груб, я всегда груб, но вы сейчас прилюдно унижаете своего настоящего любовника. Где же ваша жалость? – Наигранно возмущаюсь я.

– Скорее, по этой причине я спасаю его. В этот уикенд я заболею и не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии.

– Вы точно знаете расписание болезни? Научите меня, я вот не могу предположить, когда и в какое время могу слечь с температурой.

– Эйс.

– Всё хорошо, Тедди. Это не вирус, хотя в большинстве случаев о нём говорят именно так. Я женщина, мистер Рассел, и у нас раз в месяц бывает менструация. У каждой она проходит по-разному, у меня же вызывает недомогание и желание только лежать в постели и читать какой-нибудь любовный роман, – она мягко улыбается мне, чем вызывает смущение у родителей, когда сама довольна ложью.

– Всегда забываю о том, что вы, женщины, теряете лишнюю кровь, выпитую у нас, мужчин. Это вызывает во мне радость, мисс Фокс, ведь хоть раз в месяц каждой из вас плохо, когда мы мучаемся с вами постоянно, – откладываю приборы и отклоняюсь на спинку стула.

– Как вы жестоки, мистер Рассел, но вы делаете чистосердечное признание в том, что ваш разум всё же может быть занят не только работой, но и женщиной?

– Я обособил, – сухо бросаю я.

– Или же вы хотели быть одним из тех, кто стал причиной недомогания. Интересно, выходит, вы причисляете себя к числу обычных мужчин, хотя утверждаете, что имеете особые увлечения, и женщина в них не вписывается. Вы ещё не потеряны для изучения такого понятия, как наслаждение, мистер Рассел, и это может быть опасно для такого, как вы.

– Я…

– Всё! Хватит! – Крик матери обрывает мою фразу. Она швыряет приборы на стол, отчего все поворачиваются к ней. Вот оно, сейчас начнётся, я не мог этого пропустить.

– Алисия, что с тобой? – Изумляется отец.

– Что со мной? А ты разве не видишь? Она флиртует с твоим сыном! Она предлагает ему себя, как шлюха! – Взвизгивает мать.

– Напомню, я и есть шлюха, но твоё утверждение ошибочно, Алисия, это был диалог, – вставляет Бланш.

– Стерва! Хватит с меня этого спектакля! Хватит, я сказала! Чего ты хочешь добиться этим, Таддеус? Неужели, ты настолько идиот, что не понимаешь, отказ в услугах напрямую зависит от её увлечения Эйсом?! Он моложе тебя, красивее тебя, богаче тебя! Это её улов, а ты дал ей такую прекрасную возможность снова встретиться с ним! – От громкого крика на висках матери вздуваются вены, вызывая во мне лютое веселье. Надо же, а я и не думал, что всё так завернётся, но мне нравится. Чертовски нравится это напряжение и страх отца.

– Алисия, прекрати, что за глупости? – Возмущённый отец поднимается со стула.

– Глупости? А ты спроси её. Ну же, спроси, кто провожал её в ту ночь, когда она сбежала от тебя. Эйс. Он был с ней, они окрутили тебя, и теперь она возьмётся за него! За моего сына! Я не позволю этому случиться! Она целовала его! Это хоть о чём-то тебе говорит, старый идиот? Ты не нужен ей, ты никому не нужен, кроме меня! Я не желаю видеть эту женщину больше здесь! Или она уезжает, или ты заплатишь за это!

Мать указывает на отца и затем выскакивает из столовой. Прочищаю горло и опускаю голову, стараясь не выдать своего удовлетворения.

– Бланш, прости её. Я…

– Ничего страшного, Тедди, – мягко заверяет она.

– Таддеус, я поговорю с ней, – рядом со столом оказывается Декланд.

– Это будет лишним, поверьте. Лучше отправляйтесь отдыхать, если вы влезете, то вызовете ещё большее негодование у неё, – советует ему Бланш.

– Но…

– Ты слышал Бланш, пусть все уйдут отсюда. Не хватало, чтобы пошли разговоры и слухи о том, что произошло сегодня. Иди, – кивает ему отец. Он дожидается, когда Декланд заберёт с собой шокированного официанта и исчезнет из столовой.

– Я сейчас же выгоню её, это отвратительно. Обвинить тебя в такой глупости, когда я уверен, что Эйс не интересуется женщинами, он гей. Боже…

– Что? – Переспрашиваю я, поднимая взгляд на отца.

– Ну да, ты только раз… хм, ты же помнишь, что я купил для тебя шлюху, и она лишила тебя девственности, после этого ты впал в депрессию, и нам сообщили, что это вызвано твоей странной особенностью и любовью к мужчинам, – сдавленно произносит он.

– Прости, Бланш, я не хочу унижать Эйса, но столько лет, и ни одной женщины, а мужчин в его окружении много, да и некоторые из них предпочитают свой же пол. Поэтому я извиняюсь за Алисию и немедленно пойду к ней, чтобы выгнать отсюда, – он поворачивается к Бланш, подавляющей смех, когда я чувствую себя оскорблённым. Гей? Нет. Я…у меня всё работает, об этом я узнал сегодня. Гей? За что?