– Плохо руководишь, вот и разбежались люди. От добра добра не ищут, из путных колхозов не уезжают. А нас ты не кори. Мы свое дело делаем первосортную сталь даем.

– И мы свое делаем, как умеем.

– То-то что не умеете.

– Поменяемся! Я к мартену пойду, а вы сюда!

– Жарко там, начальник, а ты с прохладцей работать привык.

Птахин хлебнул воздух, не зная, что ответить, щеки его порозовели.

– Брось комедию представлять, - тихо сказал председателю Букреев и добавил: - Распределять надо людей на работу, время идет.

– Вот правильно, Павел Степанович, давно за дело пора, - сказала пожилая женщина в клетчатом платке...

– А этого не переслушаешь, - взглянула она на Птахина.
– он уж совсем отвык без горла обходиться. Каркает, каркает, как ворона перед непогодой, и думает, что людям приятно слушать его.

– Мастера критиковать-то, - зло отозвался Птахин.
– Увидим, каковы на деле.

– Не беспокойся! Металлурги не подкачают, они привыкли живо работать.

– Погляжу.

– Вот-вот, глядеть-то ты и годен только. Погодите, Иван Андреевич сгонит с вас дремоту.

– Какой еще Иван Андреевич?

– Уланов. Наш парторг. Его секретарем по зоне эмтээс назначили. Скоро познакомитесь!

В это время с другой стороны деревни подошла еще машина с людьми. На ней было шумно и весело. Вместе со всеми пел и пытался дирижировать одной рукой директор леспромхоза, белобрысый и удивительно подвижный человек с узенькими лукавыми глазками. Он легко, как мячик, прыгнул через борт машины на дорогу, поздоровался со всеми и потребовал:

– Фронт работы моим лесорубам обеспечить!

– Да хоть три фронта, милый человек!
– весело отозвался Павел Степанович.

Птахин сумрачно стоял в стороне. Потоптавшись для порядка, приказал:

– Ну, ты тут, Букреев, жми, чтобы сегодня картошку выкопали. А я пошел к Разумееву.

– Давай иди, - облегченно выдохнул Букреев и начал распределять людей по полям.

С леспромхозовскими он послал высокую и сердитую старуху Чащиху в качестве своего заместителя. Директор леспромхоза любезно подхватил ее под руку и, что-то живо наговаривая, пошел впереди рабочих в поле. К удивлению Павла Степановича, Чащиха не выдернула у директора руку, а шагала рядом и сквозь смех наговаривала:

– Ох, леший! Не одной же девке ты смолоду мозги вывихнул.

Птахин не пошел к Разумееву, овощеводу из шестой бригады. Он вышел на берег протоки.

Совсем недалеко от пего тарахтел трактор. Он полз от реки на косогор, осгавляя за собой переворошенную землю, на которой выводками и вразброс валялись картофелины. Следом за трактором шагали женщины с ведрами, корзинами и лопатами. Они то и дело сворачивали на межу, опрокидывали ведра. Куча картофеля росла.

До Птахина донеслась песня. Он удивился. Давно люди не работали с песнями, тем более осенью. Весной - другое дело. Песня была старая, здешняя, про разлюбленную девушку, которая уезжает в далекие края, не вынеся душевных мук.

Вот тронулся поезд

В далекую сторонку,

Кондуктор, нажми на тормоза!

С последним поклоном

Я маменьке родной

Хочу показаться на глаза...

Вместе со всеми пела и Тася. Слов она не знала, но к мелодии быстро привыкла и подтягивала. Птахин заметил ее, заметил, что она поет. "Пожалуй, сойдется со здешними, гляди, работой не пренебрегает, не то, что моя преподобная супруга. А может быть, для вида, приспособиться к людям охота, в доверие втереться?"

Птахин поймал себя на том, что он обо всех стал думать как-то нехорошо, с желчью. Вот совершенно новый человек, ничего ему худого не сделал, а он уж поносит его про себя. "И что это сделалось с тобой, Зиновий Константинович, чего ты злишься и зло ехидством да чванством прикрываешь?" - невесело подумал он.

Был колхоз "Уральский партизан" средним в районе. Люди захотели, чтобы он стал первым, выбрали председателем Птахина - агронома. С его помощью колхоз сделался худшим. На словах, в отчетах председатель может придумать множество причин, свалить вину на кого угодно, а себя-то не обманешь. Не сумел быть председателем, плохим оказался хозяином. Надо было вовремя признаться - не сделал этого, теперь казнись.

Может быть, поступил бы Птахин честно, ушел бы обратно в агрономы, загладил бы свою вину перед колхозниками, но "опекуны" из райсельхозотдела не давали ему об этом даже и заикнуться.

Хлопотное дело - менять председателя в полуразваленном колхозе. Надо подбирать в такое хозяйство человека крепкого и с образованием. А ну как из обкома дадут указание: "Вот вы, уважаемый начальник райсельхозотдела Матанин, и принимайте "Партизана". Развалить хозяйство сумели, сумейте его и на ноги поставить".