– Прости меня. Но у меня не было выхода. Я шёл с деньгами, с гонораром, но у меня их украли… Или я их сам потерял. Короче говоря, я не знаю, куда они могли деться. А здесь появился Вадим. Вот я и решил у него одолжить.

– Это я ещё могу понять. Но зачем тебе сто тысяч долларов? – без упрёка, но с возмущённым интересом, спросила Марина.

– Да не брал я сто тысяч! Взял только десять тысяч и всё. Честное слово, – при этих словах Нестор встал как пионер и смело посмотрел в глаза Марине.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Давай всё обсудим позже. За ужином что ли, – предложил Нестор, пытаясь обнять жену.

– Ты прав. Сделаем перерыв и подумаем в тишине, – согласилась Марина и позвала сына на кухню.

Он тут же прибежал и стал что-то быстро рассказывать родителям, как будто хотел поддержать разговор, но кроме смешного ворчания у него ничего не получалось. Марина тихонько показала на Нестора, и Виктор потянул отца в комнату, чтобы поиграть в любимые его солдатики, а ей как раз это и надо было, чтобы спокойно разогреть ужин.

Продолжение разговора за столом явно не получалось, ужин остывал молча, как будто салат из огурцов и помидоров в компании с жареной рыбой и картошкой понимали, что хозяевам не до них.

Привычно включённое радио бубнило что-то о политике и проблемах современного общества. Тишина съедала остаток вечера, и даже ребёнок как-то странно, то есть очень спокойно, по-взрослому, реагировал на вечернее тоскливое настроение родителей.

Наконец, Нестор взял малыша на руки и понёс в детскую, громко поблагодарив мужским хором Бога и хозяйку за ужин. Марине очень не хотелось сегодня мыть посуду, поэтому она просто сложила тарелки в раковину и включила чайник, чтобы заварить их любимый зелёный чай. Нестор без особых уговоров уложил сына в кровать, обещая никуда от него не уходить. По привычке он достал свои записи и начал вполголоса читать отрывки из новой книги. Марина подошла чуть позже и села рядышком с мужем, нежно обняв его за плечи. Малыш уже спал, а Нестор всё продолжал читать, как будто ничего и не было. Вдруг Марина услышала тихий стон, чтение прекратилось, а через секунду Нестор вдруг резко заплакал, выпустив из рук рукопись.

– Вот только нам этого не хватало, – тихо возмутилась Марина, боясь разбудить сына, – ну-ка пошли, писатель, поговорим в другом месте.

– Да-да, прости. Это как-то само собой. Я не хотел, – жалостливо пытался оправдаться Нестор и, взяв руку жены, поплёлся за ней на кухню.

Марина разлила чай, поставила баночку с их любимым мёдом, сделала пару бутербродов, достала недопитую бутылочку коньяка и наполнила рюмки до самых краёв.

– Давай, мой любимый, выпьем за победу! – радостно выпалила Марина, надеясь разбудить оптимизм у заплаканного мужа, и поцеловала Нестора в щёчку. Реакция оказалась неоднозначной: у него теперь слёзы потекли ручьём, как у их сына, когда он начинал неожиданно капризничать. Как они в этот момент были похожи, её муж и сын. Как будто и не было разницы в возрасте – такие же оба жалостливые и смешные до неузнаваемости. Марина еле сдерживала смех и, чтобы не расхохотаться, залпом выпила рюмку коньяка, на сей раз удивив Нестора, сквозь слёзы смотрящего на любимую и почему-то радостную жену. Он пить не стал, а лишь надкусил бутерброд, запив большим глотком чая.

– Слушай, дружок, – начала Марина, – прекрати истерику, и давай подумаем, как нам дальше быть и действовать. Ничего смертельного не произошло, всё исправимо. Пока это всего лишь недоразумение, чья-то ошибка, не более того. Хочешь поплакать, я – не против. Только давай тогда вместе, но мне как-то не хочется. Слезами делу точно не поможешь. Оставь их на покаяние, – предложила Марина, выливая себе в рюмку остатки коньяка.

– А откуда, прости, ты обо всём узнала? – показывая почему-то куда-то в сторону двери, спросил Нестор.

– Этих мужичков я видела впервые. Но кто-то из них мне звонил, и мы с ними вроде бы обо всём договорились, – смущённо ответила Марина, поднося рюмку к губам.

– А мне, значит, ни слова, – вставая из-за стола, процедил сквозь зубы Нестор.

– Если бы ты мне всё рассказал про украденные деньги, то точно не было бы никакого долга и этих проблем. Прости, я без упрёка, но это правда, – ответила как можно мягче Марина, обнимая мужа.

– А на какие деньги мы жили бы? – тихо спросил Нестор, поглаживая руку Марины.

– У нас всегда было на что жить. Я ведь всегда могу найти работу по переводам, каждый день предлагают… Да и комнату мамы я уже практически продала хорошим людям. Не пропали бы.

– Мы же договорились, что эти деньги – на твою машину, а жить мы должны на мои, кровно заработанные.

– Тех денег на всё хватило бы. Но что тут зря говорить. Что сделано, то сделано.

– Действительно. Хватит терзать друг друга. А о чём, собственно, ты договорилась с этими бандитами? – спросил Нестор, повернувшись лицом к жене.

– Нам дали неделю, чтобы вернуть долг. Вот и всё, – спокойно доложила Марина, присаживаясь на стул.

– И как же мы с ними рассчитаемся?

– Во-первых, мы столько никому не должны. И поэтому нужно разбираться с Шевчуками, откуда такая цифра долга?

– Кстати, надо их срочно набрать и найти.

– Бесполезно. С ними нет связи. Я уже третий день им звоню и даже домой ходила.

– И что же нам теперь делать? – куда-то в пространство за окном задал вопрос Нестор, машинально перекрестившись.