За этими молитвенными размышлениями Марина и не заметила, как её сын уже сидел на кроватке и тянул маму в коридор, откуда доносились кухонные звуки и звучный призыв Нестора к столу.

– И всё-таки омлет по-испански с солёностями по-украински, – торжественно произнёс Нестор, расставляя тарелки на кухонном столе.

– И как это? Расскажи нам, господин повар, – подыгрывая мужу, спросила Марина, отправляя сына в ванную мыть руки.

– Всё очень просто, но сначала попробуйте, а потом я раскрою свои секреты! – радостно предложил Нестор.

Посреди стола стояло блюдо, похожее на пирог, украшенное по бокам солёными огурчиками и помидорчиками, которыми особенно славилась Марина.

Пока Нестор разливал чай и кофе, Марина успела заметить, что он выглядит уставшим и взволнованным, и только делает вид, что всё в порядке.

– Итак, дорогие мои, испробуйте испанское утреннее блюдо, котороё любят короли и вельможи, – с некоторым пафосом предложил Нестор, раскладывая порционные кусочки в виде любимой сыном пиццы по тарелкам.

Марину это дело немного успокоило, но одновременно стало почему-то тревожнее. Поведение Нестора напоминало ей некую степень истерики, прикрытую кухонными открытиями в виде омлета и кофе со сливками.

– Что ты решил? – спокойно спросила Марина мужа.

– Я всё продумал и придумал, – радостно отвечал Нестор, моя посуду, чем ещё больше уже не удивил, а напугал Марину. – К вечеру смогу доложить о результатах. Уверен, что с Божией помощью всё будет очень хорошо.

– А что именно ты придумал, дорогой мой историк? – спросила Марина, чуть не сказав «истерик».

– Позволь мне не отвечать до вечера. Тем более, что я вечером хочу пойти на исповедь. Кстати, там мы можем и встретиться, а потом вместе домой.

– Хорошая мысль. Так и решим. А когда мы всё расскажем отцу Андрею?

– Вот сегодня вечером и доложим. Надеюсь, к этому времени у нас уже всё и решится, – с надеждой, но не без тревоги в голосе сказал Нестор.

– Как скажешь, дорогой, а мы пока пойдём с Виктором погуляем, – подмигивая своему сыну, согласилась Марина, предлагая Нестору поблагодарить Бога за вкусный завтрак.

– Тогда я побежал, чтобы всё успеть, – после молитвы выпалил Нестор и вышел из кухни, даже забыв поцеловать жену с сыном.

– С Богом! – тяжело вздохнула Марина, высаживая сына из-за стола.

– Папа! – вдруг резко и громко крикнул сын, напугав Марину своим взрослым голосом.

Через несколько секунд в дверях появился смущённый Нестор, застёгивая брюки и поправляя рубашку. Сын вдруг поднял правую руку и перекрестил отца, как часто делала это Марина, благословляя Нестора первый раз в своей жизни. Супруги молча переглянулись и радостно подмигнули друг другу, боясь спугнуть малыша. Лучше этого напутствия Нестор и ожидать не мог.

Уже на улице Нестор вспомнил, что опять забыл дома мобильный телефон, но возвращаться не стал, надеясь, что и без него справится. Вообще, Нестору никогда не нравились эти мобильники, и он редко ими пользовался. А сейчас ему было совсем не до телефона, потому что он торопился как можно быстрее реализовать свой план, и мобильник здесь был совсем не нужен.

Так успокаивал себя Нестор, приближаясь к дому Шевчуков, которым он должен был деньги, точнее самому Вадиму. Но, только их семье, а не каким-то там чужим дядям.

«Нашлись тоже умники», – думал Нестор без злости, поднимаясь по лестнице на третий этаж. «Детективов насмотрелись, несчастные», – продолжал про себя бубнить историк, уже стоя лицом к двери квартиры Шевчуков. Нестор не хотел их осуждать и даже пытался за них молиться по дороге и просил у Бога для них вразумления, а себе терпения и мужества.

В кармане брюк у него был записанный на листочке телефон, который они оставили при встрече, но это была вторая часть плана, совсем не обязательная, если всё решится прямо дома у Шевчуков.

«Господи, благослови!» – с этой молитвой он остановился у дверей своих друзей, а дальше всё было как-то не реально, не по-настоящему, как будто это было совсем не с Нестором, а во сне, что ли. Дверь открыл один из тех визитёров, которые приходили к Нестору домой. Нестор попытался было отступить, но тут же был схвачен сильной рукой бандита и резким движением втащен в квартиру.

– Что же ты, Нестор Иванович, такой непонятный. Мы же тебя предупреждали, что ничего не надо делать, а только собирать деньги, или ты их уже принёс? – грозно сказал Кирпич, закрывая за Нестором дверь.