– Моя тетя Глория. Мамина сестра. Передам ей, чтобы в будущем держала рот на замке, если меня будут искать.

– Леви, мне нужно поговорить с тобой.

– И снова создать мне проблемы? Мне повезло, что твоя мать не вызвала копов за то, что я поцеловал ее драгоценную дочь. Благодаря тебе я получаю половину от того, что получал, работая на твоего дедушку. Хотя есть отличный чердак, на котором сплю. Хочешь взглянуть?
– Он указал на чердак конюшни, где проводил большую часть ночей. Он больше не мог позволить себе снимать жилье, и он не собирался в тридцать лет переезжать к тете с дядей, хотя они и предлагали.

– Мне очень жаль.

– Жаль, что поцеловала меня?

– Жаль, что тебя уволили. Я не хотела этого.

– А вот теперь ты извиняешься, как взрослая. Ты изменилась, верно?

– Мне пришлось повзрослеть после смерти дедушки. Но еще до того… мне было стыдно за то, что у тебя были проблемы с мамой. Надеюсь, ты примешь мои извинения.

– Принимаю. А теперь можешь идти. Ты мне чертовски наскучила. Ты мне больше нравилась, когда была избалованной девчонкой.

– Ага, - ответила она.
– Мне тоже.

Леви тяжело выдохнул. Визит Тамары Мэддокс - последнее, чего ему не хватало на этой неделе. Он почти нашел место, где мог заснуть, не думая о ней и том поцелуе, который лишил его лучшего места работы. Ненавидеть Вирджинию Мэддокс было легко, что он и делал. Ненавидеть Тамару Мэддокс было сложнее, но он как-то справлялся. Но он никогда не думал, что ее мать продаст лошадей, чтобы наказать ее. Судя по тому, какой тихой и спокойной она была, он задался вопросом, не наказывала ли она ее еще сильнее.

– Мы можем прокатиться?
– спросила Тамара.
– Я хочу поговорить с тобой кое о чем. Если ты не занят. И я могу заплатить за одну лошадь. Я давно не каталась.

– Мой босс жмот, но мы не будем выставлять счет Мэддоксам за получасовую прогулку на лошади.

– Это «да»?
– Улыбнулась она.

– Ладно. Да. Мне больше нечего делать. Могу и послушать пару минут твою подростковую херню.

Тамара схватила его за плечи и поцеловала в обе щеки.

– Ах, мой капитан. Я знала, что ты все еще любишь меня.

– Куда же я дел вилы?

Тамара проигнорировала его угрозу и вышла из стойла в поисках лошади. Она выбрала гнедую кобылку с белыми носочками по кличке Скарлетт. Леви не собирался ездить на своем любимом жеребце, Ретте, Тамара бы слишком много увидела в этом, поэтому он оседлал Эшли, единственного мерина в конюшне.

– Не утратила навык езды, - сказал Леви, когда они проехали мимо поленницы и направились по главной дороге. Все имение «Счастливые тропки» составляло три сотни акров лесов, полей и лошадиных троп.

– Думаю, езда верхом похожа на езду на велосипеде.

Он открылся для флирта, сделав комплимент ее осанке. Ничего. Ни слова. Не похоже на ее.

– Думаю, да.

– Тебе тут нравится?
– спросила Тамара.

– Все хорошо. Я получаю пять долларов в час, преподавая верховую езду богатеньким девочкам, как ты, и не таким богатым, но которые хотят казаться богатыми. Десять долларов за частный урок. Когда не работаю, я могу ездить, где захочу. Я не в восторге от жизни на чердаке конюшни, но экономлю много денег, не снимая жилье. Еще один год и смогу купить собственное.

– Ты говорил, что дедушка платил тебе лучше?

– Намного лучше. Больше денег, меньше работы. Но мы знаем, чем все закончилось.

– Знаешь, ты так и не рассказывал, как нашел работу на нашей конюшне, - сказала Тамара.

– Тут не о чем рассказывать. Мама заболела, когда я был в выпускном классе. Затем я пошел в колледж. Я должен был работать, поэтому и нашел работу. Я чистил стойла в Черчилле. После смерти мамы…

– Как она умерла?

– Рак ротовой полости. Он убивал ее медленно, но, в конце концов, забрал ее. Твой дедушка заходил, когда она была еще в сознании. Никто не был удивлен его приходу, кроме меня. Но он пожал мне руку и сказал, что мама говорила, что у меня есть опыт работы с лошадьми, что еще больше удивило меня. Мама несколько лет работала на него. Я ответил, что так оно и есть, и он спросил, не заинтересован ли я в работе в его имении. Я согласился. Конец.

– Дедушка и твоя мама продолжали общаться?

– Думаю, да. Без обид, но твой дедушка не казался тем типом, которого будет заботить судьба уборщицы. До сих пор не понимаю, что заставило его прийти на похороны. Но я не жаловался. Работа была хорошей.

Тамара на это ничего не ответила.

– Так что же богатейшая девушка в штате хочет от беднейшего в штате конюха?
– спросил Леви, пока они переходили по деревянному мосту, ведущему в густую часть леса.

– Я не богатейшая девушка в штате. Пока нет. Все в трастовом фонде, пока мне не исполнится двадцать один, или я не выйду замуж.