— Я пока не знаю, как он это организует, и через какое время. Но клянусь тебе, именно так Рифус Гарт и поступит. Я буду думать. Подключу ребят из отдела аналитики и прогнозов. Хм... Надо признать, заложники редкость в наше время. Ладно, Рон, не паникуй. Отряжай свою четверть состава на поиски нашего зайца-побегайца, если его отыщут раньше, чем он начнёт чудить, — прекрасно. Я же буду разруливать ситуацию с министерством. Наплести можно всё, что угодно. Я лично склоняюсь к состоянию аффекта после обвинения в смерти свидетеля. Это будет выглядеть правдоподобно, тем более наш канцлер человек чувствительный. Выше нос, капитан Гир. Старую гвардию не так-то просто сбросить со счетов.

— Он конченый псих, — прошептал Рон Гир, обхватив голову руками и словно постарев на десять лет, — ну что ему в голову ударило? Он же теперь смертник, как ни крути, это пожизненное...

Гельт Орс сочувственно смотрел на своего начальника и старого товарища. Дезертирство Рифуса капитана подкосило. «Ты хотел вырастить цепного пса, а вырастил волка. Эх, Рон, Рон... Почему ты никого не слушаешь, пока не станет слишком поздно? Рифус Гарт, как и я, сомневается в обоснованности твоих обвинений. Ему не предъявили труп, не вызвали на очную ставку с врачом, его отстранили без разговоров, как желторотика. Министерство... да, он пойдёт туда. И сдаст весь «Отдел» вместе с собой-любимым, как ты сдал его. Сдаст Рона Гира без сожаления. А себя самого ему уже давно не жаль, вот только открылось ему это чересчур внезапно. И заодно потреплет всем нервы, прихватив эту лаборантку. Стареешь, Рон. Теряешь хватку. С такими, как Гарт, нужно быть предельно честными, а ты разучился доверять даже себе...»

— Я возвращаюсь в отдел, — бросил Гир, поднимаясь, — вызову сюда к чёртовой матери Пирса, пусть он находит с Китом Триггом точки соприкосновения.

— Да, так будет лучше. Ты совсем запугал этого юношу. А я, с твоего позволения, немного прогуляюсь по этому богоспасаемому месту. Возможно, что-нибудь придёт на ум.

— Хоть поселись здесь, — буркнул капитан, — ничего не имею против. А я хочу глотнуть кислорода. Сил моих нет тут больше находиться.

Гельт Орс семенящим шагом направлялся в больничный корпус. Он подошёл к терминалу и набрал имя профессора. Пару секунд постоял в раздумьях и пошёл пешком на шестой этаж.

— Доктор Шехтер?

Светловолосый врач испуганно вскинул на Орса голубые глаза за стёклами очков.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

Доктор сцепил пальцы до белых костяшек.

— Меня уже... капитан Гир...

— Где тело? — вкрадчиво спросил Гельт Орс. — Где тело Эрвина Вайльда?

— Я...

— Доктор Шехтер, это был риторический вопрос. Я знаю, где оно. Я знаю, что и как вы сделали, чтобы Эрвин Вайльд... хм... покинул этот бренный мир. И вы не пройдёте сейчас со мной только потому, что такой расклад как нельзя лучше соответствует моим планам, хоть и непреднамеренно. Вы дурак, доктор, — со вздохом резюмировал Гельт Орс, — а у дураков свой бог.

— Где мы? — У Алби подкашивались ноги, но она изо всех сил старалась стоять без поддержки. Каждое прикосновение этого жуткого типа внушало ей омерзение, тянущее, сосущее чувство полнейшей беспомощности и отчаяния. Так или иначе, а ей всё равно пришлось стать собственностью «Красного отдела», пусть и в лице ренегата, по которому плачет трибунал. Сам ренегат оглядывался, наморщив лоб.

— Здесь недалеко побережье, это чувствуется по воздуху. Ты говорила, твоя Рена живёт на побережье. Где именно?

Алби завертела головой. В этой части городка она не бывала ни разу.

— Если идти от Института, то надо пройти минут двадцать в сторону бухты...

— Так. — Гарт задумался. — Бухта находится к северу от Института, если иметь в виду главный вход. Так? — Алби кивнула. — Мы шли... на северо-запад, тоннель был прямым.

— Откуда ты знаешь? — пробормотала Алби, удивлённо покосившись на него. Особист пожал плечами.

— У меня немного другая подготовка. Уж ориентироваться что на земле, что под ней я умею. Восток там. Пошли.

— Я не могу, — прошептала девушка, с ужасом понимая, что сейчас пропадёт ни за грош, — я не могу больше идти... У меня всё болит.

Рифус Гарт закатил глаза.

— Господи, мне и впрямь надо было оставить тебя в вольере. Ты даже не обуза. Я ещё названия для тебя не придумал. — Он сел на твёрдую каменистую почву и с силой потёр виски. — На руках я тебя не понесу, так что давай, соберись и выдвигаемся. У Рены своей отдохнёшь, если там нас уже не ждут мои бывшие товарищи по оружию.

— А если ждут? — в ужасе прошептала Алби.

— Если ждут? Ты ничком на землю и чтоб ни единого движения, а я... Тебе не без разницы?

Она замолчала. Не спорить. Лучше всего отвечать только тогда, когда он сам к ней обратится. Алби поняла уже, что рассчитывать на сочувствие этого человека бессмысленно. Она ощущала себя пешкой, маленькой никчёмной фигуркой в игре, правил которой она не знала. Здесь вступили в схватку какие-то неведомые ей силы, для которых ничего не стоило одним движением забрать себе проект, а сотрудников подкупить, довести до инфаркта или, как вот её, Алби, посадить в клетку без окон и с железной решёткой. Ей очень хотелось узнать у Рифуса, что же такое эти чёртовы спецы обнаружили в её работе, что аж сам капитан пожаловал в их лабораторию. Что, господи, ну что там могло быть? Тебе без разницы, сказал бы Гарт, если бы ты не выдрючивалась, лелея в душе благородные идеалы академической науки, что выше любых суетных мыслей, может, и не оказалась бы сейчас рядом с этим лейтенантом с глазами убийцы, за которым охотится весь «Красный отдел».