Капитан только неразборчиво буркнул что-то себе под нос. Он терпеть не мог занимать выжидательную позицию, ему всегда были по душе действия, и действия решительные, а уж применительно к этому ренегату... Но Орс, крыса канцелярская, как он сам себя назвал, прав. Надо ждать. Всю силовую часть операции Гир разработал до мелочей, включая репетиции с самыми разными вариантами развития событий. В роли Алби выступала одна из сотрудниц отдела криптографии и расшифровок. Девушка, смеясь, рассказывала подругам, что успела побывать «заложницей» минимум двадцать раз, только «захватчики» периодически менялись, да ощущение пистолета у виска уже поднадоело.

Алби ещё издали увидела громадную водную стену, через которую неделю назад они пробивались на своей утлой лодочке. Внутренности девушки сжались в холодный скользкий комок, к горлу подкатила желчь. Страх погибнуть в толще воды охватил всё её существо. Лоб покрылся испариной, она только и могла, что в немом ужасе смотреть на приближающийся вал. Но тело в критической ситуации принимало решения независимо от Алби. Она ужом просочилась на дно лодки, втиснувшись между жёстким сиденьем и панелью, намертво вцепившись в ручку и молясь, чтобы галстук не ослаб. Рифус бросил взгляд на скорчившуюся девушку.

— Молодец, быстро учишься. Приготовься, сейчас пойдём на разгон. На счёт три зажмуривайся и вдыхай поглубже. Раз... два... три!

Моторка со всей силы врезалась в стоячий вал, тут же заполнившись ледяной водой. Алби словно о стену приложило, она больно стукнулась виском о край панели и почти потеряла сознание от разорвавшегося внутри головы снаряда. Вода была со всех сторон, холодная, какая-то жёсткая, будто и не вода это была вовсе, а лодка продиралась сквозь стену из камня. Лёгкие начали гореть. Алби была уверена, что не выдержит, нет, она не выдержит и вдохнёт... слишком долго... её макушка больно билась о металлическую панель, заставляя внутренний взор расцвечиваться алыми искрами. Вскоре искры сменились мягкой бархатной чернотой, мозг бунтовал против нехватки кислорода, и Алби отключилась в тот самый момент, когда лодка пробкой из бутылки вылетела в воды Ойкумены.

С величайшим трудом сфокусировав невидящие глаза, Алби как сквозь мокрое стекло увидела перед собой хмурое встревоженное лицо. Она не могла понять, кто это перед ней, хотя лицо казалось знакомым. Светло-карие глаза смотрели пристально и обеспокоенно.

— Очнулась, чтоб я сдох. — Голос доносился как из бочки. Алби открыла рот и внезапно сложилась пополам, закашлявшись и выплёвывая горько-солёную воду. Внутренности скручивало и жгло огнём. Жёсткие пальцы вцепились ей в плечи, и девушка откинулась на сиденье. Болели и ныли руки, уже освобождённые от шёлковой удавки, но всё равно почти потерявшие способность шевелиться. Она, наконец, узнала лицо мужчины и попыталась выговорить имя.

— Т-с-с... Тихо, тихо. Нахлебалась всё-таки. Ничего-ничего, очнулась, значит, жить будешь. Давай, прокашляйся, я тебя минут двадцать в чувство приводил. Давай-давай, осторожно...

Алби выплёвывала воду, свесив голову за борт и держась непослушными руками за бортики. В голове шумело, глаза немилосердно щипало от соли. «Я жива... жива... мы прошли через волну... » По её щекам текли слёзы, смешиваясь с солёной морской водой.

Рифус Гарт никому не признался бы даже под пытками, чего ему стоило пройти через исполинскую волну. В этот раз сопротивление было чудовищным, словно Внешний мир и впрямь не желал отпускать их с Алби из своих влажных, душных объятий. Пару раз он чувствовал, как штурвал вырывается из рук, грозя пустить их утлое судёнышко в неуправляемый занос в толще воды. Спасала только бешеная скорость, неожиданная для столь ненадёжной посудины. Про Алби он тогда даже не думал, лишь на секунду у него промелькнула мысль, что галстук галстуком, а ручка может отломиться и сама по себе. Преодолевая водную стену, крепкую, как гранит, Рифус действовал, подчиняясь извечному инстинкту выживания любой ценой, и тренированный организм откуда-то изыскивал и изыскивал дополнительные резервы, не позволял сделать вдох или разжать пальцы. Когда моторка вылетела на зеркальную гладь вод Ойкумены, он сначала едва не ослеп от хлынувшего в зажмуренные глаза солнечного света. На море был штиль. Отдышавшись, отплевавшись и с чувством послав циклопический вал к его личной морской матери, Гарт всё же нашёл в себе силы собраться и оценить обстановку. Лодка была почти полностью заполнена водой, но как-то держалась, пара канистр упокоилась в глубинах вод, но в целом штурм Грани можно было считать успешным.

Алби обнаружилась свернувшимся мокрым комочком между сиденьем и панелью, руки её, намертво привязанные красным шёлком, безвольно висели и не шевелились. С виска девушки текла тонкая струйка крови.

«Дышит? Чёрт... Так, Алби, это ты зря, не вовремя ты это затеяла, не надо так...» Гарт не чувствовал страха, горечи или боли потери, он словно провалился в пустоту, где разум не принимал никакого участия в действиях, отрешённо наблюдая словно бы сверху за вновь и вновь повторяющимися попытками искусственного дыхания. Через некоторое время веки девушки задрожали и она зашлась в кашле утопленника. У Рифуса Гарта будто гора с плеч упала, вот только никто этого не заметил бы.

— Всё-всё. Сиди и не рыпайся. Дыши глубже. Надо воду из лодки вычерпать, а то не ровен час пойдём ко дну в полный штиль. — Гарт нашёл под водой на днище лодки здоровый черпак, на редкость удачно застрявший между металлическими пластинами, и теперь методично скидывал лишнюю воду за борт. Алби только молча наблюдала за ним, не в силах пока что даже встать. Болело всё тело, висок пульсировал и отдавался внутри чугунным колоколом, руки едва шевелились, постепенно возвращая себе естественный цвет. Горло саднило, так же, как и глаза, и нос. «Кажется, я привыкаю к боли. Она меня совсем не тревожит... Вот только голова... Риф говорил, обратный путь легче. Что-то непохоже. И сам он как выжатый лимон. Одни глаза на лице. Я, наверно, не лучше. Надо... надо просто полежать с закрытыми глазами...» Она провалилась в некое подобие полудрёмы, краем уха слыша плеск черпака и почти не ощущая раскачиваний моторки.

Кит Тригг решил больше не светиться в «Кварке», где даже бармен начал считать его спивающимся неудачником, поэтому попросту купил пару бутылок чего покрепче и заперся у себя в квартире, зашторив даже окна. Его будущее было одновременно туманным и предельно ясным. Всё, что его ждёт в ближайшее время — «добровольное» согласие стать подопытным в проекте «Гипнос», как пообещал ему лейтенант Пирс Трей. С «красногалстучниками» шутки плохи, Кит это знал, но что милость особой бригады стоит так дорого, стало для него горьким сюрпризом. Кит привычно винил во всём Рифуса Гарта, так не вовремя подсевшего за его столик в баре, вот только раньше Киту Триггу не хотелось припасть к горлышку бутылки, запивая водкой пригоршню таблеток. Иногда это желание было таким сильным, что Кит пугался по-настоящему. «Это всё нервы. Ничего мне эти «красногалстучники» не сделают. Их просто учат выжимать из людей информацию, вот и всё. Ну почему, почему она так со мной поступила? — мысли Кита вновь перескочили на бывшую невесту. — Это всё из-за неё. Значит, она специально не вела записи? Держала всё в голове, чтобы не покидать проект? Хотела меня подставить? Специально подставить, а потом бросить! А если... — Кит аж задохнулся, — если она всё это заранее спланировала?! Может, это она и подговорила Рифуса Гарта на всю эту историю?! Значит, она уже была с ним знакома... за моей спиной... как всё просто...» Кит Тригг откинулся на подушку, сжимая в руках бутылку. Потолок перед его глазами кружился то в одну, то в другую сторону.