Саша закатывает глаза, но я ловлю слабый намек на улыбку. Кладу руку на ее плечо, прося ее остановиться. Она слушается, но смотрит в землю.

— Пожалуйста, агент Джекс, просто оставь меня в покое, — и затем она поднимает глаза, и я понимаю, что она на грани слез. — На сегодня с меня хватит, и я просто хочу домой.

— Ладно, — киваю я, мое лицо становится таким же мрачным, как и ее. — Ладно. Но я все равно хочу проводить тебя туда. Так что еще один выбор на сегодня, киллер, и затем ты сможешь закончить сегодняшний день в кровати. Коробка? Или зонт?

Она пялится вниз на коробку и ничего не отвечает. Так что я делаю единственное, что могу. Беру коробку в одну руку, зонт во вторую и обвиваю этой рукой ее плечи, чтобы Саша была прикрыта, пока идет.

Ее тело напрягается от контакта со мной, но она выдыхает и принимает предложение о том, чтобы я проводил ее домой, немного прислоняясь ко мне, когда мы начинаем идти.

— Плохой день?

Девушка молчит, так что я понимаю намек. Так проходит весь путь к ее дому, который находится в паре кварталов. Проходит всего несколько минут — слишком быстро, как по мне — и затем мы поднимаемся по ступенькам ее крыльца.

Я ставлю коробку на маленький столик у двери и складываю зонт, пока она разблокирует свою крепость. Я даже переживаю момент надежды на то, что она впустит меня, но вместо этого она открывает дверь бедром и тянется за коробкой, не удосуживая меня и взглядом.

— Спасибо, — произносит Саша тихим голосом, который говорит мне, что сегодня у нее был не просто плохой день. — Я ценю помощь.

Я киваю, когда она ставит коробку в доме на пол и проходит, чтобы закрыть дверь, но останавливаю ее сложенным зонтиком.

— Эй, — произношу я. Она смотрит на меня потянутыми дымкой синими глазами. — Я буду рад выслушать, если тебе нужно будет поговорить.

Но все, что я получаю, — это покачивание головы, а затем она забирает зонт и закрывает дверь прежде, чем мне удается сказать что-то еще.

Я жду там секунду, наверное, надеясь, что она подсматривает в глазок, до сих пор думает о мужчине, стоящем на ее крыльце. Но я слышу писк ее сигнализации и затем звук удаляющихся шагов.

Сегодня у нее в мыслях очень многое. Но меня нет в этом списке.

Так что я бегу трусцой по ступенькам и возвращаюсь назад к своей машине. Мадрид уже там. Мы снова команда, кажется. Она знает, что это дело может повлиять на карьерный рост, так что готова к командной работе.

Я открываю водительскую дверь и забираюсь в арендованную машину.

— Черт, парень. Ты же мокрый! — она отодвигается, так как по моему пальто стекают струи дождевой воды, и вжимается в пассажирскую дверь. — Что-то есть?

— Не-а, — вздыхаю я, — хочешь есть?

— Есть? — вторит она, морща лицо так, что на ее носу появляются складочки. — У нас сроки горят. Мы не едим. Мы работаем. — Ее четкий южный акцент появляется, когда она раздражена. Он конфликтует с ее фальшивой, дрянной личностью. Она наполовину сойдет за проститутку, наполовину за уличного гангстера, но за последние несколько месяцев я узнал ее немного получше. Мадрид Марано обычно говорит так, словно она выходец из Бруклина, но она из Саванны, штат Джорджия. Настоящая южная красавица из семьи, которая работала в Агентстве три поколения. Что смешно, если сравнить нас. Я на самом деле из Бруклина, но потерял акцент, когда взялся за свое первое дело в Майями.

— У нее был плохой день, Мадрид. Не очень хороший момент делать ход.

— У нас нет времени для хороших моментов, — произносит Мадрид, немного повышая голос. — Ты — мужчина. Отчасти привлекательный мужчина, если кому-то нравятся голубые глаза и светлые волосы. Но не мне, — говорит она, ее рука покоится на груди, словно ей нужно объясниться прямо сейчас. — Мне нравятся темные парни, пойми. Так что не надо обвинять меня в неприемлемом поведении, когда мне придется отказать тебе, потому что ты запал на меня.

Я просто качаю головой. У нее всегда был пунктик о том, насколько она желанна, и как я в тайне фантазирую о ней.

— Так что делай свой ход, парень. Тебе нужен план, как соблазнить эту девочку, чтобы она нам помогла. У нас нет времени на миловидных девчушек с надутыми губками и трусливых сопливых мужиков, которые будут ходить вокруг да около и не знать, как выполнять свою работу. — Она открывает дверь со своей стороны, выходит, а затем наклоняется обратно, разбрызгивая воду везде. — Я возвращаюсь назад в квартиру проверить записи с камер. Сегодня же сворачивай операцию, и мы возвращаемся.

И затем она хлопает дверью и уходит.

Долбаные бабы. Я вздыхаю, заводя машину.

Сделать ход? У меня есть варианты ходов, но Саша Черлин не похожа на ту, кто спокойно относится к ним. Плюс, у нее был плохой день. Мне нужно убедиться, что я не прибавлю ей хлопот, или она отбросит нас назад.

— Ну, — пыхчу я, отъезжая от бордюра. — Просто сыграй на прошлом, Джекс. Обращайся к ней хорошо и позволь осколкам прорезаться там, где они cмогут.

Глава 8