— Как я могу это понимать? — шиплю я. — Ты — шпион. Ты — агент ФБР. Ты только что признался, что ФБР охотится на меня уже десять лет. Я хочу знать, что ты на самом деле делаешь. Хочу знать прямо сейчас, Джекс, или я не сяду в эту машину с тобой.

— Саша, — умоляет он, — послушай меня. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я сказал тебе это, когда ты приехала домой прошлым летом. Я охочусь за кое-кем другим.

— За Ником, — говорю я.

— Да. Нет. Может быть. Я не уверен, ясно? Ты ничего мне не рассказала. Я не могу знать, в каком направлении мне нужно двигаться, пока не проведу тебе инструктаж.

— Проведешь мне инструктаж? Я не работаю на тебя!

— Пока нет, — говорит он, потирая лицо от разочарования. — Я понимаю, что сказал, что у тебя есть возможность уйти завтра, но я полностью ожидаю, что ты начнешь сотрудничать после того, как поговоришь со своей тетей.

— Зачем? Что она собирается мне рассказать? — Моя голова снова пульсирует. Всей этой информации сейчас слишком много. Я поднимаю руку, чтобы предотвратить его слова. — Не надо. Пожалуйста. Просто прекрати говорить. Я хочу закончить это свидание, — слово слетает с шипением, — сейчас же. Я хочу, чтобы это закончилось сейчас. Отвези меня обратно. Я не хочу встречаться с женщиной, называющей себя моей тетей. Я не хочу этого делать. Не хочу слышать о прошлом или о том, как ты меня искал. Не хочу слышать о той вечеринке в Санта-Барбаре или о том, что меня подстрелили в грудь в гавани Ньюпорт-Бич.

— Значит, он действительно стрелял в тебя?

— Нет. Да. Просто прекрати, хорошо? Просто прекрати! — Я разворачиваюсь, пытаясь понять, почему незнакомый пейзаж сужается вокруг меня. Голова болит. Боже, как больно. И мой мир выходит из-под контроля. Воспоминания возвращаются. Кровь, и взрывы, и пляж...

Это мои последние последовательные мысли, прежде чем чернота берет верх, и я падаю на землю.

Глава 17

Саша

— Саша?

— Моя голова. — Ее сжимают в теплых ладонях, но она все еще пульсирует. Хуже, чем когда-либо.

— Саша? Можешь открыть глаза?

Я стараюсь, но звезды над моей головой дезориентируют и кружатся, поэтому я снова закрываю глаза.

— Что случилось?

— Кажется, ты упала в обморок.

— Нонсенс. Я не падаю в обморок. Ты опоил меня. Или назвал мне какое-то гипнотическое слово, чтобы убить, которое погрузило меня в сон.

— Что? — смеется он.

— Это не смешно. Ты меня опоил.

— Я не опаивал тебя, киллер. Кем ты меня считаешь? И что это за убийцы такие, что погружают в сон?

Я заставляю свои глаза открыться, чтобы посмотреть, соответствует ли выражение его лица насмешке в его голосе. Соответствует. Его глаза мерцают, а усмешка широка.

— Почему я внезапно упала в обморок?

Его глаза сужаются, а улыбка исчезает.

— Это чересчур, тебе не кажется?

— Что чересчур? Быть выброшенной из аспирантуры? Неожиданная поездка на самолете с агентом ФБР, который говорит, что преследует меня? Правда о том, что у меня есть живой родственник? Разговор о том, что в меня стрелял Джеймс и бросил Ник? Что из этого чересчур для одного дня?

— Извини, — говорит он, сунув другую руку под плечо, чтобы побудить меня сесть. — И у тебя кровотечение. Ты упала и ударилась головой об асфальт. Я поймал тебя, но только под руку. Прости. Я не должен был допустить, чтобы ты ударилась головой.

Я сажусь, когда он убирает ладонь с затылка и обнимает меня. Он теплый. А мне холодно, даже в этом фантастическом меховом пальто. Сегодня вечером слабый ветер, но он пронизывает меня до костей.

— Ты действительно хочешь вернуться домой? Потому что, если это твое решение, тогда мы можем выезжать уже сейчас. Я не собираюсь навязывать тебе это. Особенно, если от этого твои панические атаки продолжатся.

— У меня не бывает панических атак.

— И в обморок ты не падала, — усмехается он. — Можешь называть это, как хочешь, но факт в том, что ты переутомлена. Так что просто скажи это снова. Скажи мне отвезти тебя домой, и я это сделаю. Больше никаких вопросов.

— Но как насчет Ника?

— Я узнаю, что мне нужно, без тебя. Все нормально.

— Нет, я имею в виду, у нас была сделка.

— Была.

— А если я откажусь пойти с тобой навстречу с тетей, то я не завершу ее?

Он пристально смотрит на меня, изучая мое лицо.

— Если тебе нужно, чтобы я давил на тебя, но поддерживал при этом, я сделаю это. Но ты та, кто командует, сегодня вечером, Саша. И я думаю, у тебя получится лучше обдумать все изменения, которые происходят, если ты возьмешь все под свой контроль и согласишься, что хочешь встретиться с тетей. Ты хочешь узнать правду о своей семье и своем месте в ней.

Я чувствую комок в горле, который сигнализирует о скорых слезах. Слезах, которые я отказываюсь кому-либо показывать, и больше всего этому человеку. Поэтому я закрываю лицо и начинаю вдыхать и выдыхать, снова и снова. Считать вдохи, как учат в медитации. И когда я снова обретаю контроль, то опускаю руки.