— У нас нет свидетельств о рождении. У Харпер его никогда не было. Ее не существовало на самом деле. Так она говорила. У меня уже были поддельные документы, но нам приходилось подделывать документы и для нее. Удостоверение личности, паспорт. Прочее.

— Полагаю, это имеет смысл, — произносит Джекс. — Но за эти годы у меня появилась своя собственная теория. И я думаю, что он использовал свое настоящее имя, потому что хотел, чтобы мы знали, кто он.

— Зачем?

— Гордость? Чтобы похвастаться?

— Чем похвастаться?

— Убийством Майкла в его собственной постели.

Мой живот сжимается, пока я перевариваю его слова.

— Что?

— Он пришел в наш дом как друг. Обманывал нас неделями. Узнавал нас. Играл с Майклом. Втирался к нему в доверие. Мы пригласили его на ужин. И вот однажды ночью он вошел в дом, застрелил моего брата, как наемный убийца, и исчез.

— Нет, — выдавливаю я. — Ты его видел?

— Нет, но это был он.

— Откуда ты знаешь? Потому что Ник Тейт не тот...

— …тип парней? — смеется Джекс. — Ты понятия не имеешь, кто такой Ник Тейт, Саша. Ни единого. Но я расскажу тебе об этом прямо сейчас. Потому что на протяжении нескольких десятилетий у нас был человек внутри Мара Перро. С момента создания этой банды шпион присматривался к каждому шагу. Это то, что делает Макс Барлоу. Он король проникновения. Его люди в каждой западной банде в США, Мексике, Канаде, Южной Америке, Центральной Америке, России, Молдове... Назови любую страну, кроме исламских, и шпионами в них будет управлять Макс Барлоу. Единственная, куда мы не смогли проникнуть, это...

— …Организация, — произношу я словно мертвая. Мой мир был темным, но эта комната проливает новый свет на все. Не уверена, что мне нравится этот свет.

— Да.

— Тебе нужен шпион в Организации?

— Нет, Саша. Мы не хотим терять время, проникая туда. Зачем? Зачем беспокоиться об этом, когда у нас есть ты?

Я слышу слова, но игнорирую их и концентрируюсь на шрамах Ника. Что с ним произошло? Он заставил их сражаться? Его пытали? Заставляли ли они его делать это?

Или он был с ними с самого начала? Он лгал мне?

Джекс берет меня за руку и помещает в нее что-то. Я смотрю на золотой значок, обтянутый кожей. К нему прикреплена цепочка, а под ним пластиковое удостоверение типа кредитной карты.

— Это тебе, — говорит Джекс.

Мгновение я смотрю на значок. Затем на удостоверение. На нем моя фотография. Мое полное имя — Астон, не Черлин — и некоторые причудливые, аутентичные символы.

— Какого черта?

— Ты не обязана принимать его, Саша. Пока. Но подумай об этом. Ты могла бы изменить ситуацию.

Я смотрю на него. Теперь все мое тело замерзает, и я начинаю дрожать.

— Ты хочешь, чтобы я достала для тебя Ника, не так ли? Ради мести, потому что думаешь, что он убил твоего младшего брата.

— Я знаю, что это сделал он.

— Ты не знаешь, Джекс. Если он не скажет тебе, ты не узнаешь. И что, черт возьми, случилось с презумпцией невиновности?

— А что случилось с понятием «мой дом — моя крепость»? Разве мой брат не имел право на жизнь, свободу и стремление к счастью? Ник Тейт забрал его. Ник Тейт убил сотни людей...

— Как и Джеймс, Джекс. Так что, когда я закончу с Ником, ты захочешь, чтобы я отправилась за Джеймсом? Харпер тоже в твоем охотничьем списке? А Мерк? Ты действительно привел меня сюда, чтобы попытаться уговорить меня сдать тех, кто чуть не умер ради меня?

— Насколько я знаю, все они вышли из дела.

— И у тебя нет личной обиды на них, так?

— Так, — признается он. — Но они вышли из бизнеса, Саша. Ты вышла. Ник — нет.

— Мы все бывшая Организация, Джекс.

— Нет, — шипит он. — Ты — нет. Потому что Ник никогда не покидал их, Саша. Он все еще в деле.

— Он член гондурасской банды, а не Организации.

— Они все Организация. Ник знал, что грядет. Они все Организация, Саша. Ты думаешь, что убрала их всех?

— Я никогда этого не говорила. Мы знали, что убрали лишь некоторых из них. Но тот парень, Матиас, который взял Ника...

— Они не взяли его, Саша. Он сам ушел с ними. Это была подстава.

— Чья?