— Я социальный работник, похоже, что у меня должно быть ранчо?

Он качает головой.

— Может, какой-нибудь фестиваль? Ну там, фестиваль виски, он ведь бармен, — пожимает плечами напарник. — Джессика предлагала мне…

— Когда он начнется? — тут же спрашиваю я.

— Третьего мая.

— То есть послезавтра, — раздумывая, начинаю постукивать кончиками пальцев по ноге, — где он проходит?

— В Шотландии, — улыбка Гэвина выглядит сочувствующей.

— Отлично! — киваю я, приведя напарника в замешательство, — значит, уже завтра можно вылететь.

— Ты серьёзно? Как ты себе это представляешь?

— Понятия не имею, — честно призналась я, — но другого выхода у нас нет.

Глава 4.

— Жак? Может Жан? — спрашиваю я у потрёпанного рыжего кота. — Как насчет Джорджа?

В ответ слышу протяжное вытьё и закатываю глаза, выставляя перед ним палец:

— Будешь возмущаться, обязательно найду самое паршивое имя, и назову тебя им, — мой тон был холоден, но кота это ничуть не насторожило, он всё так же вылизывал себя и противно завывал.

Каждый его вой напоминал мне лишь об одном: о том, как она была прижата между мной и кухонными шкафчиками.

И откуда взялась эта хренова забота?

Застегнуть пуговицу?

Вот нихуя не по-мужски!

Подрываясь с места, я направляюсь на кухню, чтобы наполнить кружку водой, а затем нахожу горшок с жасмином на окне.

В который раз за сегодняшний день я пытаюсь полить это растение?

Ей богу, если оно не решится зачахнуть само, над этим постараюсь именно я.

Оставляю кружку на подоконнике и поворачиваюсь к окну спиной, кидая взгляд на кота, запрыгнувшего на стол. Его шерсть разлетается во все стороны, и я прихожу к выводу, что не мешало бы купить какую-то щётку или, что ещё лучше, вообще постричь его налысо.

Эта мысль заставляет меня улыбнуться впервые с того момента, как она ушла.

Ушла?

Сбежала!

И даже не попрощалась!

— Ты однозначно заслуживаешь самое отвратительное имя в мире, — зло проговариваю я, глядя в зелёные глаза кота.

***

Выходя из троллейбуса, я поспешно направляюсь в сторону его дома, роясь в сумке и пытаясь найти билет на самолёт. Очень надеюсь, что у него не было никаких планов на одиннадцать утра, потому что ждать его у меня совсем нет времени.

Попытка связаться с ФБР и оповестить их о том, что Уэльса срочно нужно вывезти из города авиарейсом, заняла почти час, так как к ним всё ещё не выслали новые документы Остина.

Что очень странно.

А если честно признаться, то работа в штабе полетела к чертям, как только Уэльс впал в кому.

Да, он был лучшим агентом, но чёрт возьми, он ведь не руководителем, а всего лишь агентом.

Уф.

Открыв дверь дома, я поднимаюсь по лестнице и подхожу к двери. Стучу три раза.

Сегодня я чувствую себя куда уверенней, так как тёмно-синяя юбка ниже колена, а блузка без пуговиц.

Дверь распахивается.

— Мистер Холла…

— Всего доброго, мисс Прайс, — холодно проговаривает он, выходя ко мне на встречу.

Я делаю шаг назад, чтобы между нами было хоть какое-то расстояние, а он поворачивается ко мне спиной и запирает дверь.

— У Вас какие-то планы, мистер Холланд? — интересуюсь я, скрестив руки в замок.

— Да, и в мои планы не входит очередной бесполезный разговор с Вами, — его лицо непроницаемо.

Я не понимаю почему, но его слова мне неприятны.

— Тогда я отниму у Вас всего минуту, мистер Холланд, — я пытаюсь не выглядеть обиженной, но всё равно прячу взгляд.

— Время, это такая роскошь, мисс Прайс, и я не собираюсь раскидываться им направо и налево, — Остин не отступает и делает шаг вперёд.

Между нами больше не осталось места.