— Ну, а как иначе, не могла ж я пропустить такое событие. Да и надо когда-то развеется, — вздохнула тяжело, закидывая ноги на Ольгу.

— Совсем так плохо, да? — видимо уловила подруга мое мрачное настроение.

— С переменным успехом. Знаешь, мне не нравится эта Алиса, — понизив тон, произнесла я. Лучше было бы, конечно, промолчать, но внутри меня уже вспыхнула та искра, что намеревалась перерасти в пламя, и самое элементарное, что я могла сейчас сделать, так это высказаться, тем самым залив водой поддержки потенциальный пожар.

— Ревнуешь? — усмехнулась Ольга. — Да вижу, что правда. У тебя все написано на лице, Кать. Ты сейчас как собака на сене. И рядом с ним не хочешь видеть другую женщину, и сама не можешь сделать первый шаг, словно ноги утонули в цементном растворе.

— Оль, я не против другой женщины, но только не Алиса. Какая-то она скользкая, — попыталась объяснить ей свои ощущения. — Не искренняя, с двойным дном. Где ты вообще с ней познакомилась?

— Длинная история, — махнула она рукой. — Слушай мудрого человека лучше, то есть меня. Либо уйди с его радаров, либо уж выходи из нейтральных вод и греби по направлению к своему маяку.

— Ольга, ты меня поражаешь. Так поэтично, — засмеялась я, обнимая ее.

— Хватит дурака валять, вставай, будем мерить платья, — скомандовала подруга.

Мы весело вскочили с постели и, радуясь, словно маленькие дети, ожидающие подарка, принялись кружить по комнате. Я вытащила из чемодана наряды и приготовилась демонстрировать подружке, принимая позы моделей из глянцевых журналов. Выбор стоял между двумя. Они оба были в единой цветовой гамме, но отличались кроем и деталями. Первое было вполне пуританским, легкое кружево, струящееся по фигуре, нежный пастельный оттенок очень подходил под смуглую кожу, придавая ей волшебное свечение.

Ольга блаженно вздохнула и проложила руки к груди, одинокая слезинка скатилась по ее щеке, а я удивилась, редко, когда можно растрогать подружку.

Второе же платье выглядело куда более смелым. Оно открывало плечи, декольте в форме сердца подчеркивало грудь, делая ее немного больше, легкий шифон аккуратно струился по бедрам, создавая иллюзию, что фигура обладает легкостью пушинки.

— Я не знаю, — покачала головой Ольга, рассматривая меня со всех сторон. — Погоди, — вдруг оживилась она и полезла за мобильным.

— Ты чего делать-то собралась? — еще не поняв ее задумки, закружилась я восторженно перед зеркалом.

Ольга, отыскав телефон, сделала несколько кадров, после чего заставила меня вновь примерить первое, и в результате загадочно улыбнувшись, принялась ковыряться в мобильном. Я с недоверием поглядывала на нее, решив в первый момент, что она приделывает мне усы в фоторедакторе. Но ее план был намного коварнее, и буквально через пару минут телефон в руках вновь ожил, сообщая о входящем звонке.

— Это тебя, — протянула она мне аппарат и довольно заулыбалась.

На дисплее высветился номер телефона Градова, а я показала подружке кулак, уже догадываясь для чего ей нужны были снимки.

— Привет, — со вздохом скорби произнесла я.

— Что за издевательства, — так же тяжко вздохнул Костя, — пожалейте молодого привлекательного и холостого дока.

— Я тут не при чем, — попыталась откреститься от происходящего, но видимо безуспешно.

— Ага, моя хата с краю… если бы ты хотела, чтоб я остался, могла б просто попросить, — произнес он таким тоном, что мне стало стыдно. Щеки начали пылать, а лицо наверняка по цвету сровнялось со спелым томатом.

— Кость, ты не так все понял…

— Да расслабься, Кать, но мне нравится второе. Там у тебя си… — замолчал он, — в общем, тебе цвет больше идет.

— Они оба одинакового цвета, — прошипела я.

— Да? — удивился Градов, — надо будет в понедельник сходить к окулисту.

— Чего там док завелся не на шутку?! — зафыркала Ольга, смеясь в кулак. Я лишь бросила укоризненный взгляд, при этом сама, еле сдерживаясь от смеха.

— Завелся, еще как, — зевнул Костя, расслышав слова подружки, — Кать, ты мне нравишься во всем: и в одежде, и без нее.

— Хорошо. В таком случае она придет в бикини, — продолжила верещать Ольга, дразня Градова еще больше. Я попыталась закрыть трубку ладонью, но всем мои попытки были тщетны. Костя был не глухой, к сожалению, и все подколы слышал прекрасно.

— Ну, если дела так обстоят, то пусть не жалуется потом, что свидетель сорвал ей церемонию, окосев внезапно от подобного вида.

Я покачала головой и нажала сброс, потому как язвить эти оба могут бесконечно, если бы это еще не касалось меня, можно было б поучаствовать, а так нет, увольте.